Книга Мир оранжевой акварелью, страница 147 – Елена Саринова

— Ну а теперь что с тобой будет? Ты ведь меня «нашел».

— Ага, нашел. Письмо под порогом… Что со мной будет?.. Вернусь в Радужный Рог и наймусь на какой-нибудь корабль. Начну все сначала. Какие наши годы?

— А в Канделверди вернуться не хочешь?

— В Канделверди? — удивленно переспросил брат. — Не-ет. Даже после того, как там не стало сэра Сеста… Зоя, я — моряк и с этим уже ничего не попишешь.

— Угу, — в ответ потерла я нос. — А скажи мне, «моряк»: купить или построить корабль — очень дорого?

— Зоя, — Арс даже головой покачал. — что значит, «дорого»? Я вопроса не понял.

— Ну-у, хороший корабль сколько стоит? Как хороший дом?

— Очень хороший дом.

— А-а наш дом в Канделверди на какой корабль потянет?

— Ну-у, — закатил Арс к звездам глаза, а потом метнул их в меня. — Зоя, ты даже не думай.

— А что? Дом этот лишь на бумаге мой, а по-честному — наш с тобой общий. Или, я не права?.. А мы с тобой оба в Канделверди возвращаться не собираемся. Или я опять не права? Ты чего молчишь?

— Пока… да. Права.

— Ну, а раз так, то…

— Корабль — наполовину.

— Спасибо, я уже «находилась».

— Да я тебя и не возьму, — азартно оскалился Арс. — Будешь моим совладельцем и всю прибыль — напополам.

— Хоро-шо. Только, уговор…

— «Легких денег» больше не будет.

— Угу.

— Обещаю… Зоя, — Арс, вдруг, выдохнул и рассмеялся. Тоже, прямо, как в детстве — беззаботно и искренне. — А ведь мы с тобой, сестренка — семья.

— Еще какая семья. Остальных ее членов ты сегодня уже видел.

— Ну да. И…

— Мессир Арсений? Зоя? Я…

Мама моя, а ей-то что так поздно не спится: Марит, стоя на заднем крыльце, запахнулась в платок и потерла ножкой об ножку:

— Зоя, я твоему брату комнату крайнюю приготовила и… в общем, спокойной вам ночи.

— Спокойной ночи, Марит.

— Спасибо, прекрасная монна.

— Ага-а…

— Что? — прошипела я одновременно с закрывшейся дверью. — Арс, она — моя подруга и даже не…

— И в мыслях такого не было, — весело оскалился тот. — Просто, очень хорошая девушка.

— Ну-ну…

Ну ичто же теперь мне со всем этим делать?!.. И зачем я вообще сюда, в это хобье место, приперлась?! И-и…

— Донна Зоя, я так понимаю, ваш разговор уже завершен?

— Что?.. — лишь этот спокойный адвокатский тембр заставил меня громко, очень громко выдохнуть.

Сэр Корнеил, наконец, качнувшись из отсыревшего угла, сел. Юный Маттео, важно перекладывающий на столе листы, от них оторвался. И лишь ссутуленный Неро Ведуло так и остался сидеть, уткнувшись взглядом в собственные, сцепленные на столе, руки. Руки, как руки. Привыкшие к тяжелой работе. Уже покрытые старческой пятнистой «рыжиной». Впрочем, как и их обладатель… Я перевела взгляд выше. На усталое в морщинах лицо. Тонкие губы едва подрагивают опущенными уголками и чисто чидалийский увесистый нос. И теперь сложно представить, что когда-то этот пожилой человек садил на колени маленького темноволосого мальчика и рассказывал ему о своих приключениях… Хобье место… А что ты хотела? Жизнь, она и такой тоже быва… Руки между нами дернулись. Я — быстро, как воровка, отвела в сторону взгляд:

— Нет. Наш разговор не окончен. Мы, сэр Корнеил, сейчас перейдем к самому интересному… Мессир Неро, ваши раскаяния в содеянном искренние?

Мужчина поднял на меня серые мутные глаза:

— То, что касается лишь последствий для мессира Виторио. В остальном я ни о чем не жалею.