Онлайн книга «Мир оранжевой акварелью»
|
— Не-ет… Зоя, ваша каюта готова. Я туда кое-что добавил. Надеюсь… — Вито!.. О-о, ну, наконец-то! — развернулись мы оба к только что пустовавшему капитанскому мостику. Оттуда на нас, опершись на перила, с улыбкой взирала молодая красивая женщина. — Зоя! Давайте сюда! Будем знакомиться! Вито! Твой кофе уже остыл!.. Глава 11 Бригантина летела по малиново-закатному морю прямиком на восток. Туго надув паруса, наплевав на собственный вес, как и положено кораблю с подобным названьем. И нарисованный пылающий факел, подсвеченный с тыла солнцем, казалось, сам изливает свет. Это, если долго на него смотреть. Прямо снизу из-под мачты, не щурясь от ветра… Факел. Форче. Вот, значит, как… Виторио Форче. И почему я раньше не догадалась? — А у них в семье все такие: вспыхивают быстро и полыхают потом, соответственно родовой фамилии, — это первое, что я узнала от громкоголосой красавицы. Конечно, кроме ее собственного имени и резона, по которому она здесь. Хотя, именно это мне «осветил» сам капитан: — Знакомьтесь, Зоя: моя давняя подруга, Сусанна Иззи. Она с нами… — …сама напросилась. И что же ты, Вито, не скажешь, что мы с тобой, к тому же — деловые компаньоны? Ах, да: «дружба» — в первую очередь, — и, запрокинув голову, неожиданно глухо засмеялась. Она вообще была интересной: и устрашающей и притягивающей одновременно. Один лишь рост чего стоит — почти с капитанский. А еще — пепельный «конский» хвост, стянувший на макушке длинные волнистые волосы. И грудь… Упс как-то, провожая глазами аналогичную, поцокал ей вслед языком: «Да-а. Такой бы волны рассекать». Наверное, он имел в виду «рельефных» русалок, распластанных под корабельными носами? А, впрочем, кто его знает? В чужую душу сложно залезть… Особенно, если дело касается сокровенного. — … и так и ответила?.. А-ха-ха-ха… Ну, ты и брехун… Держи… Я тяну. — Да вот тебе Святое распятье… И чтоб мне селедку без граппы[25]жрать. А потом еще… Я, усмехнувшись, качнула прислоненной к мачте головой от далеких мужских голосов. А, все таки, хорошее здесь место, на самом бушприте — тебя никто не видит, не слышит и… не трогает… И вновь закрыла глаза… А ведь он так и не сказал, откуда порез на скуле. Да и какая мне разница? Может, бреется по утрам своей саблей? Пусть его теперь «деловой компаньон» достает… В перерывах между чашечками кофе… А я лучше здесь посижу. И мне… — … нет, почти на зорьке… Он не в своей каюте был. — А-а, а я-то гадаю, отчего они сразу на него нарвались. А галеон их где стоял? — Так с другой стороны… за верфью. Парни продуманные. Они… видать, не впервой… И капитан наш… — Ты, давай,потише. А то будет нам по макушки… Он ведь всех тогда на палубе строил и строго-настрого, чтоб при ней… фее своей… — Ты сам не базлай. И тяни туже… Всё, закрепил… вяжу……… — Мама моя. Мамочка, — и мир в один миг из малинового превратился в бордовый… Я, цепляясь за снасти, с трудом выбралась из сплетений канатов и, споткнувшись об один из них, уже напоследок, больно приложилась локтем. А потом понеслась вдоль всей палубы, перепрыгнув в самой ее середине через мелькающую по мокрым доскам швабру. У мачтовой лестницы тормознула, пытаясь сообразить: куда дальше. И махнула наугад. Вверху, у штурвала стоял Яков. Боцман что-то кричал, тыча пальцем в южный горизонт, и даже жестикулировал. Сусанна, приложив ладонь ко лбу, внимала, а рядом с ней, облокотившись на перила… |