Книга Мир оранжевой акварелью, страница 72 – Елена Саринова

— Пожалуйста, Сусанна.

И оба вспомнили про свои остывающие тарелки. Пока меня снова не отвлекли. Причем, совсем неожиданно:

— К-хы! Монна, прошу прощения. Это — вам, — разносчик держал перед собой подвявшую лилию с таким видом, будто крестный ход с ней совершал. Или цветок вот-вот разлетится. По частям, — Сказали, почтут за честь.

— Кто сказал? — уставилась я на эту композицию.Парень выразительно скосился в дальний угол. Я попыталась «маршрут» отследить. — Мама моя.

— Та-ак.

— Капитан, сэр, позвольте мне? Монна Зоя, кивните туда же.

— Угу-у… — лысый здоровяк в расшитом камзоле, воодушевленно оскалился… Я струхнула уже всерьез. — А что это вообще такое? И…

— И цветочек этот — в вазу на нашем столе воткните. Остальное — позже… Вот же, молодец.

Дальний угол боцмана явно не поддержал:

— У-у-у… — и что-то там про «не фарт».

— Совершенно дикое место. Зоя, это — такой «питейный» обычай. Взамен…

— Ухаживанию, — красноречиво скривился Яков.

— Ты цветок приняла, но в волосы или декольте не воткнула. На нормальном человеческом языке: «Спасибо за предложение, однако, в постель я с тобой не потащусь».

— Ну, надо же, как лаконично! И немому подойдет.

— Я извиняюсь, но, в жизни всякое бывает, монна Зоя.

— Просто, наш боцман так со своей женой познакомился, — качнулся ко мне капитан. — Потому что по-другому… стеснялся.

— И до койки мы тогда не дошли.

— Да что ты?!.. А-ха-ха-ха-ха!

— Ой, Яков, вы меня извините. Я ведь не знала.

— Да ладно, монна Зоя, — скосился тот на хохочущую во весь рот Сусанну.

Вот и опять, считай, пообщались…

Зато по слабо освещенной улице шли уже молча. Правда, был еще один диалог, на самом пороге «Фортуны» но, не со мной. Капитан нос к носу столкнулся со здешним владельцем «заведений». Высоким широколицым Шорохом. Толи имя, толи стиль жизни? Но, уточнять уже не хотелось — впечатлений хватило.

Однако судьба моя, обильная на «раздачу страстей», посчитала иначе, вильнув обратным путем мимо ярко расцвеченной площадки. Первым чувством было: пол острова — тут. Такой ор стоял над притихшим портом. Но, набитые на мостках людские тылы, перевесившиеся через низкую огорожу, перекрывали собой всю полноценность картины.

— Это — что? О чем кричат? Я не разберу, — и на всякий случай, подхватила боцмана под локоть.

Тот прищурился на яркий свет. Потом зло сплюнул:

— Еще одно местное барахло.

— Какое… «барахло»?

— Яков, прибавьте шаг. Мы и так уже запоздали.

— Тише! — меня словно молнией от макушки прожгло. И я даже рот открыла. — Тише. Что они кричат?.. Вот, опять… Дахи… мама моя!

— Зоя!

Да кто ж теперь остановит?..

К краю площадки я кое-как протолкалась локтями.Прижав к груди сумку и потеряв часть шпилек. И, чтобы обратно не отнесло, намертво вцепилась в забор. А потом распахнула глаза… Местное барахло. Вот оно как. И, действительно, Дахи. Мальчик стоял на маленькой доске в самом центре круглого поля, на середине высоты вкопанного там столба. И совершенно мокрый. От этого мизерного пятачка к одной из сторон забора было перекинуто узкое бревно, неестественно блестящее под яркими фонарями. А внизу, прямо под мальчиком громко лаяли, задыхаясь в прыжках, три большие собаки. Очень похожие…

— Божья кара.

— Зоя, вы ума лишились! — капитан оказался у нужного места не лучше меня.

— Да идите вы…