Онлайн книга «Мир оранжевой акварелью»
|
— Уф-ф… Мама моя, — оторвала ладошки от влажных перил, и пришлепнула к горящим щекам. Что это такое со мною было?.. Полное помешательство, если сравнить с предыдущими «опытами». И самое удивительное — мне это очень по вкусу. И мужчина целиком — мой. И должно ли быть от данного факта «стыдно»?.. Так ведь стыдно же. Нет, другое дело — женатым вот так. Да только мне и сейчас себя женой Виторио изобразить сложно. Я даже с Зачей хоть как-то себя в этой роли представляла. А здесь… А он сам?.. Мама моя… И хоть лоб к перилам приткни, не вспомнить ни брачных оглашений, ни признаний в «большом и светлом». Одни сплошные «ба-бах» всю ночь… И кто я ему теперь, после подобного?.. Любовница. Ну да. Раз обратно будет ждать. Подругу бы назад не впустил… «Подопечная любовница». Ну, ты, Зоя, и дура. Влюбленная дура. Зато познала, что такое «любовь». Целиком и до грани… Нет, да разве так можно? Вот сейчас его разбужу и… Или вовсе туда — ни ногой?.. Мама моя. И кто бы умный мне подсказал?.. Тихий звук щелчка, пробившийся сквозь туман, заставил меня развернуться, но, что тут увидишь? Разве, до пальцев вскинутой руки. И я ее даже вскинула… Неужто, он, все же, проснулся? Сердце замерло и вновь громко забилось… А теперь ищет ме… Протяжный скрип, совсем уже близко. И летящий из марева огромный металлический крюк на тросе. Удар! И «взрыв» в запрокинутой голове. — О-о-ох, — так больно… За… что?………… Рыбы… Рыбы в воде не пахнут… Вода пахнет рыбами… У меня во рту и в носу — ее соленое жгучее послевкусие. А рядом с носом — нестерпимая рыбья вонь… И, если глаза открыть, то можно распознать ее источник. Но, стоит мне это сделать — голова тут же окончательно лопнет. Потому что придется нарушить шаткий баланс покоя — сощуриться от яркого солнца, которое, уже сквозь веки, невыносимо. Так что, лучше помирать так. И не трогайте меня… — … да ты осторожней. За подбородок. И волосы ей в сторонку от уха, — незнакомым мужским басом. — Вот сам бы и управлялся, — огрызнулись басу в ответ. — На этой чертовой серьге застежка мудреная. Не под мои пальцы. — А ну, дай я… — идолгожданная тень упала на лицо. Однако мечта «спокойно загнуться» ею же и накрылась. — Кажись, она того, Фонс, очухивается. А мы ей руки связать не успели. — Так давай тогда быс… — А-а-а!!! Отпусти, бесова девка! — Ты чего орешь?! — Она меня укусила за палец! — Еще раз и…о-о-о, — и, качнувшись, снова рухнула в горячий песок. Правда, теперь на колени… Уж лучше б я… померла. Потому как, увиденное… Два загорелых, не первой свежести, мужика в выцветших рубахах угрюмо торчат в паре ярдов левее, у самой кромки воды. За ними, в волнах прибоя бултыхается лодка под таким же линялым парусом. А вдали, через бликующий под солнцем залив, желто-зеленые горы. Местность и рожи совершенно неопознанные… мама моя. — Вы… кто? Покусанный обиженно вскинулся: — Да, твои спасители, бесово семя! Так, значит, нас отблагодарила? — Спасители?.. От чего? От сережек в ушах? — Так донным крабам они и вовсе — без надобности. — Каким еще «крабам»? Причем здесь… — А притом, что мы тебя из океана выловили. Тебя к нашему борту дельфины прибили. А откуда приволокли, — совсем уж «убийственно» скривился мужик. — Понятием не владеем. Второй же, хмыкнув, добавил: — Так, видать, ты и раньше больно кусалась. Там, откуда тебя… |