Книга Евсения. Лесными тропками, страница 113 – Елена Саринова

- Евся, я знаешь, что сейчас подумала?

- Нет. Но, надеюсь, через долечку узнаю, - обхватила я Любоню руками за плечи.

- Помнишь, мы с тобой вот так же сидели на том бревне, за нашим огородом? Только я тогда в венке была из одуванов и вся зареванная. Помнишь?

- Ага. Вспоминаю. Правда, уже с трудом.

- Вот и у меня такое же чувство, будто целая жизнь прошла, - вздохнула Любоня. - Но, я не про то... Ты тогда сказала, что, мы с тобой - подруги на всю жизнь и друг без друга, никуда. А я ведь чуть потом не уехала. Даже, не попрощавшись. А все из-за трусости своей.

- Любонь, это ты то - трусиха? - отстранилась я от девушки. - Да я как вспомню тебя со сковородой... Ух-х, самой страшно.

- Так-то - позже. После всего, что с нами произошло, - расплылась, вдруг, подруга. - Это теперь я другой стала. И ты знаешь, что? - развернулась она ко мне. - Я решила, что буду с тобой... с вами до самого конца. И пока мы от этой подковы важной не избавимся ты от меня тоже. Так и знай.

- Любоня, ты чего? Да я сама не ведаю, как в Тинарру попаду без паспорта и... вообще. А ты ведь теперь дома. Да и что твоя тетка на такое скажет? Ведь это уже - заграница.

- А ей и знать не обязательно. Я отныне сама своей судьбой распоряжаюсь, - вздернула носик Любоня. - Или ты боишься, что жених твой будет против таких гостей?

- Жених ее против не будет. Наоборот, почтет за честь, - качнулся к нам из темени мужской силуэт и замер напротив. - Здесь другая проблема, Любоня, и ты должна о ней знать - наш маршрут.

- Что, опять тропками? - авторитетно скривилась подружка.

- Угу. Еще какими. Думаю, до гор - на лошадях, а там, через пещерный город перейдем на ту сторону. Но, надо будет еще с Храном переговорить. Он в этом деле гораздо опытнее меня, - почесав нос, шлепнулся с другой от меня стороны Стах.

- А что за пещерный город?

- Старое кентаврийское поселение. Здесь же раньше их земли были. Это позже кентавры за Рудные горы ушли, и дома строить начали. Так что, любимая, прогуляемся с тобой познавательно - я сам в тех местах ни разу не был.

- И вы думаете, я такое пропущу? - перегнулась к нам возмущенная Любоня.

- Госпожа души моей, я бы этого не пережил...И-ик.

Он бы этого не пережил. А я вот глубоко задумалась. Ведь с одной стороны, такие "познавательные прогулки" сами по себе, уже - государственное преступление. А с другой... Она ж - моя любимая подруга, за которую я сейчас "цепляюсь", как за последний признак всего самого лучшего, что когда-то в моей прежней жизни было. И по-моему, это... взаимно.

- Любонь, я очень-очень рада такому твоему решению. Но, все ж, подумай хоро...

- А что тут думать то? Госпожа души моей, это - для тебя, - развернулись мы к "кобелю", но даже рты раскрыть не успели, как тот, вдруг, писклявым голосом затянул. -

Ой, не плачь ты, девка, о своей судьбе.

Чай, еще отыщешь ты хомут себе.

И еще лихого подкуешь коня.

Если не потушишь ты любви огня... О-ох...

- Стах, это ты его напоил? - в наступившей за нашими спинами тишине испуганно прошипела я.

- Не-ет. То есть, я, но, совсем...

Ба-бах!

- Та-ак... Кто сейчас пел?

- Я... горло прочищал.

- Нет, это я. И я ведь предупреждала, что петь не...

- Тетушка, то я горланила.

- Свида, да он...

- Да вы что?! - громыхнуло теперь прямо над нашими макушками. - Ну, так... Пел с душой, бесово семя. Молодец. Однако в дом даже не думай, хотя, во дворе можешь носиться без опаски. Ибо, как изрекает мой знакомый маг Абсентус: "Самое большое зло в мире рогов не носит, а носит ангельскую улыбку". Вы меня хорошо расслышали? Все?