Онлайн книга «Евсения»
|
Хозяин нашего маленького дома вернулся уже, когда темень за окном полностью заполнила мою чердачную «светелку». Проскрипел лестничными ступенями, застыв темным силуэтом, видным из половой дыры лишь наполовину, а потом спустился вниз, ко ждавшей его вечерить Адоне. Я еще различала сквозь подступившуюдрему его недовольное бурчание, а потом и вовсе провалилась, уже где-то на грани яви почуяв нутром неладное, неприглядное, подступавшее вновь… все с той же проклятой цикличностью… Вначале был сон. Дриады снов не видят, но, этот всегда был исключением. Все тот же лес, та же опушка с торчащими из травы, отсыревшими от дождей пнями и все те же облака в небе — серые, равнодушно летящие мимо. И с теми же действующими лицами — двумя хмельными мужиками и одной девочкой, перепуганным вусмерть подростком, распластанным между этими пнями. Она все так же кричала, хватая ртом воздух и сжимала прижатые к земле кулачки. И боль была все та же и резкое, как удар под дых осознание, что прежняя она уже умерла и никогда не сможет вновь стать чистой лесной росой… И закончился этот неприглядный сон точно так же — яркой вспышкой-бликом, ударившим девочке прямо по ее зеленым, как озерная тина глазам… А потом она проснулась. Посидела немного, слушая темноту и восстанавливая дыхание, вдохнула, наконец, полной грудью и откинула в сторону одеяло. А затем и рубашку свою скинула, на пол, уже подходя к окну, в стекло которого нетерпеливо скреб коготками озерный бесенок: — Тишок — Тишок, расскажи мне стишок, — усмехнулась одними уголками губ и подала ему руку. — Веди, — туман вспенился до самого распахнутого чердачного окна и проглотил их обоих… На этот раз перед ними был постоялый двор. Один из нескольких в Букоши. Краем глаза она уловила на пустующей коновязи у крыльца кошку, выгнувшую им вслед спину. И блеклую вывеску над входом: «У Фрола». Ну да, не впервые здесь, в этом клоповнике для заезжих работяг со всей вассальной земли… и скользнула вслед за бесом сквозь серое дерево дверных досок. Внутри все тоже было по-прежнему: дремлющий у стойки тощий хозяин и парочка постояльцев за столами в состоянии не лучшем для столь позднего времени да еще буднего дня, но вот напротив, с другой стороны от входа, у очага… Он сидел в обшарпанном высоком кресле и в полном одиночестве. Подогнув под себя одну ногу и облокотившись на нее рукой, задумчиво крутил в пальцах овальный золотой медальон. И смотрел на огонь. Пламя его всполохами играло в темных глазах мужчины, придавая им сходство с длинными-длинными тоннелями, в конце которых путника ждет долгожданное тепло и… — Госпожа… — мужчина,вдруг, вздрогнул, и ей в тот же миг показалось, уперся взглядом прямо в нее, — госпожа, — вновь заскулил бес, дернув девушку за руку. — Нам пора. Тропка тает, — и потянул ее к лестнице. В комнатке с убогой мебелью и узким занавешенным окном кроме спящего смуглого «источника» больше никого не было и не тратя время на ненужные меры предосторожности она подошла к кровати вплотную. Застыла, вытянув руку вперед, едва шевеля тонкими пальцами, будто стряхивая с них несуществующую пыль, а потом открыла глаза, проявляясь в обозримости. Только на этот раз — крепкой девахой с ежиком коротких, совершенно белых волос и татуировкой на бедре — драконом, извергающим пламя. Красивый рисунок. Да и «избранница» у источника тоже, видно, не промах. Деваха сначала присела на краешек смятой постели, а потом, решившись, наконец, криво усмехнулась и хлопнула мужчину по вздымающемуся от храпа животу: |