Книга Трусливая Я и решительный Боха, страница 115 – Елена Саринова

- Дорота?!

- Оть?!

- Что ты здесь делаешь?

- Так я с проверкою, Владетельная госпожа. Посчитать сколько свечей нужны в замену тут, нужны ли тряпочки да маслице для чистки сабель да мечей да топоров. Это ж все в порядочке хранится, хоть уж давно не используется во множестве своем. И вы же сами хотели отобрать у Государя старейшие мечи для этой, как оть…

- Экспозиции в музее. И почему же «отобрать»? И как бы я это сделала? В данном случае значение слова «отобрать»… - и вот тут я встала. Уже внутри, среди сверкающего чистотой оружия по белым стенам, зажжённых восковых свечей и у узкой лестницы наверх. – Дорота? Ты мне зубы знатно заболтала.

- Да от чего ж, Владетельная госпожа? – всплеснула ручками, свободными уже, она. – На зубные заговоры муж мой одарен богиней Ностой, славься ее деяния и бытность в небесах.

- Ну, хватит!

- Значит, хватит, - с явным сожалением признали мне в ответ.

Да что здесь происходит?

- Где твой узел?

- Да тут. И он… ох, простите, не первый уж. И не один такой.

Второй этаж оружейной был полон света от лишенных ставен окон. Здесь даже рос один, но буйный куст в горшке. Я слышала о нем. «Блюститель чистоты» - любимое растение наместника. Покойного уже. Как и уважаемого в прошлом казначея. Бохаслав его своим Указом казнил. Еще до моего возвращения, а семью сослал всю в Вошку. И интересно, тот вялый цветочек на сундуке уж не Матуса ли?.. О чем я думаю? О чем я думаю, боясь взглянуть на ЭТО? Портреты, что б их. Расставленные по лавкам, подоконникам, углам изображения прекрасных млад. Пятнадцать штук всего! И среди них есть Бара, бывшая невеста Государя. Хотя, от чего же «бывшая»?

- Откуда… подобная коллекция невест?

- Скопилась.

- Что?

Бохаслав стоял у лестничной дыры, хмуро отряхивая снятой шапкой снег с одежды. Вернулся, значит. А Дороты нет!

- Скопилась. Я тебя искал, Дарёна.А ты вот здесь, оказывается.

- Любуюсь, - выдавила я. – И когда начнешь повторный свой отбор? Ты мне лишь свисни заранее, чтоб не мешалась, как в прошлый раз. Я сразу укачу. Я уже и место выбрала себе. Городок такой хороший – Шлюн. Кокошник загоню еще один и заживу там.

- Дарёна, что ты несешь?

- Добро и благодать!

- Причем здесь Шлюн? И кокошник? Я сколько раз втолковывал тебе, что Государыне он без надобности. У нее – корона. Корона, а не этот ченьин Шлюн!

- Вот и прекрасно. Я ее сама почищу! Но, перед отъездом в Шлюн!

- Это что, новая фантазия? Причина замужества со мною избежать? – надвинулся мужчина на меня. – Да к перевуху все эти портреты! Я давно дал распоряжение их сжечь! А здесь на этом этаже хранится лишь старье, и я сюда не заходил! Не заходил! Лишь вот сейчас и за тобой! А этот Ш-шлюн…

- А причем тут Шлюн?

- Дарёна, ты себя послушай! Ты вымотала душу мне своими стойкими причинами! То я тебя не уважаю, не ценю, то колокол не позвонил с благословением! Да предки мои все без колоколов женились! И ничего!

- Вот именно, что «ничего»!

- Послуш-шай, - прошипел, склонившись, Государь. – Я сделаю сегодня как хочу.

- Попробуй только, - отскочила я, схватив портрет. И по случайности, им оказалась ченья Бара.

- Попр-робую. Давно пора попробовать, - зловеще улыбнулись мне. – И будем жить мы долго и счастливо. В любви и вере, справедливости и уважении взаимном! Но, сейчас! Прямо сейчас!