Книга Трусливая Я и решительный Боха, страница 6 – Елена Саринова

Новый год не празднуется. Вместо этого высоко оценены начало каждого полугодия.

12 месяцев в году (каждый по 30 дней) поделены между детьми главных богов:

Элем: стылень, снежень.

Занат: капелень, водень.

Реда: зелень, цветень.

Носта: грозень, жнивень.

Унак: хмарень, грязень.

Пад: листень, хладень.

Дни шестидёвы:

Первидень,

Другидень,

Третидень,

Штвертыдень,

Пятыдень,

Базарник (день отдыха)

Интерлюдия Первая

Небесный чертог Онвайн. Резиденция Грозного Груна и Самоотверженной Маики

- У тебя ни стыда и ни совести, муж мой!

Женщина статная и красивая, возраста чудного, когда уже «всё возможно на свете!» развернувшись от окна в вечное небо, нахмурилась. Отчаянно демонстративно. Однако, напрасно. Более тысячи лет вместе. Кто же верит в выверты мимики, если истинные мысли, сверкая молниями, всегда бьют точно в цель. Хотя, молнии – прерогатива как раз таки, ее «мужа», Груна-громовержца. Но, тот усмехнулся лишь, сидя в одиночестве за дамским чайным столиком. И рефлекторно разгладил пальцами свои пышные седые усы:

- Ты меня за этим пригласила на свой зеленый бульон? А я-то думал…

- Неправда!

- По какому из вопросов? – вкрадчиво поинтересовался грозный супруг.

Маика стоически прикрыла глаза. Вдохнула – выдохнула:

- Это – не бульон. Это – лучший чай от моей сестры из Чудного леса.

- Квистиана, - едва не прорычал, сжав кулаки на хрупком столике, Грун. – Я доверил ей заливные просторы Рославы. Упёртая маразматичка Квистиана, твоя… с-сестра, которая и размножалась бы почкованием в своем Чудном лесу, дай ей волю!

- Но, ты ведь не дашь?

- Нет!

О, как же ярко, со свистом разлетелись в разные стороны их молнии – мысли! Но, они были совершенно одинаковы у обоих супругов: «Не хочется!» Как не хочется поднимать застарелую тему. И чень болотный с этой, пришибленной солнцем, Квистианой! Речь не о ней. Она – лишь обиходная отсрочка. И кто же первым решится?

- Он, все же, нашел ее, - процедила богиня Маика сквозь зубы.

- Нашел, - моментально успокоился ее муж. – Ну и что? Так предначертано.

- И ты не вмешивался?

- Я не вмешивался.

- Ты не…

- Я не!

- Ты!

- Я!

- Вмешался!

- Нет! Я же обещал! Ты же знаешь!

Она же знает, конечно. Но, эта с застарелым воспалением тема.

- Я знаю. Сколько лет. Сколько долгих столетий. И ничего не откладывается в каменных головах мужчин рода Катборгов. Правдиво говорят там внизу, что предавший единожды повторит это снова.

- Ой, не надо! – взмахнул рукой громовержец. – Не надо! За то род Катборгов давно поплатился.

- Но, не уяснил ничего.

- То, что женщину свою нужно в оба уха слушаться? – хмыкнул Грун.

Супруга его покачала головой:

- Ой, ой, ой… То, что женщину свою нужно не только любить, но и уважать. Она ведь Дар к тому же. Дар наш с тобой! Самый ценный и ведущий к процветанию. Да только процветанием там в Крайлабе и не пахнет. И мальчишка этот, твой нынешний любимчик, безалаберный Бохаслав, - сузила богиня глаза. – чем ты при рождении его одарил? Храбростью, как всегда. Умом. Стратегическим! Чтоб воевалось с душой так.

- Он – герой!

- Да, конечно, - подбоченилась богиня. – Герой! Я и не спорю. Выиграть то сражение силой горных йохров, которые в жизни своей ценят лишь звон монет и собственные сырые пещеры. Ну, а в мирном существовании как же? Хозяйство государственное наладить, договориться о торговле с соседями?