Книга Трусливая Я и решительный Боха, страница 82 – Елена Саринова

- А вы? – негромко уточнила я.

Старик недоуменно сдвинул брови:

- Я власть!

Ну вот ты и попался, «власть»:

- Вы власть? – ехидно уточнила я. – Тогда вы знать должны наши законы. И знать должны, что Зубок по должности своей подчиняется лишь Государю, а в его отсутствие и по Указу – мне. А значит и наказывать его возможно только нам двоим. Ведь так? – и вот теперь мы подыграем всей собравшейся толпе. – Так, крайлабские люди?!

- Так!

- А по-другому то нельзя!

- Не выше ж Государя прыгать?!

- Так-так, Владетельная госпожа!

- Вы слышали, господин Матус? Но, вам захотелось стать и Государем здесь и государственным судом! Вы знать должны и то, что наказание детей плетьми в государстве нашем незаконно! Но, я скромная! Я отдаю вас Государю самому. Ну а пока, воины мои! Нет!!! Те, что прибыли со мной! Взять казначея! Его в тюрьму, а дочерей и жену казначееву в палаты под арест! У нас суд будетсправедливый и законный! Я правильно сказала, люди крайлабские?!

И вновь поднялся одобренья гул. Я выдохнула, поклонилась и пошла. И подумаешь, колени подгибаются.

- Госпожа моя! – догнал по дороге в замок Хонза. – Что еще прикажете?

- А ты мне доверяешь в этом деле? – криво усмехнулась я. Мужчина же в ответ кивнул. И так уверенно, что грех его доверье подвести. – Всех, кто участвовал в этом действе ты запомнил?

- Да.

- Отстрани пока от службы. Разбирайся с каждым. Нам не нужны здесь потворствующие избиению детей. За казначеем глаз да глаз. Все документы его в одно место и под ключ. Про комнату их семейную в подземелье не забудь. И вот еще…

- Владетельная госпожа?

Не знаю, я прощу ли ей когда-нибудь. Стоит заплаканная и поникшая.

- С тобой мы после побеседуем, Дорота.

И дальше по ступеням и к родной, уже родной двери, и лишь краем глаз скользнуть по стоящей женщине поодаль. С приятными чертами и заинтересованным таким зеленым взглядом. А Хонза, вдруг, запнулся. Наверное, впервые в памяти моей. Всё после. Отдышаться и опомниться бы только…

Не так я представляла свое возвращение домой. Ой, не так. А теперь сижу в своей уютной комнатке и видеть не желаю никого. Все время перед глазами лицо ребенка. Взгляд такой… такой отстраненный по-взрослому, но при этом совершенно детские сжатые, трясущиеся от страха губы. Чень кудлатый!.. А я ведь даже ругаюсь про себя уже по-местному. Так значит, вроде как должна понять Дороту… Ох уж мне этот домострой! Ведь все полномочия у нее имелись – я бумагу перед своим отъездом написала. Если б захотела, могла б сама Матуса по голой заднице плетьми и под замок. Ан нет! Рыдала, но смотрела, как он собрался пацана…

- Ты здесь?

- Проходи, содружница.

Девушка удивленно вскинула свои собольи брови. Но, промолчала на подобное приветствие. А я что, вслух так никогда не говорила?

- Я вот пришла, - уведомила и плюхнулась по-хозяйски на другую сторону кровати. Секунду посидела и неожиданно подпрыгнула на ней. Да с удовольствием таким, что я невольно улыбнулась. – Мягкая. Отвыкла от подобной повседневности. И… Дарья?

- А где Зубок?

- Зубок? С отцом своим. Щебечут. Как ты думаешь, они вместе жить будут? Или отдельно? Какие палаты Юраю выделять?

- Дорота спрашивает? – догадалась я.

Бозена, вздохнув, кивнула:

- Совершенно верно. Она тебя боится. Говорит, не оправдала доверие твое.