Книга Пышка-попаданка на (не)счастье дракону, страница 31 – Татьяна Бэк

— Всё хорошо, — выдохнул он, и в его голосе звучало изумление. — Оно вернулось. Сердце вернулось. Потому что связь больше не нуждается в камне: она во мне и в тебе.

Вокруг нас воцарилась мёртвая тишина. Совет смотрел, не веря своим глазам. Главный судья медленно поднялся, опираясь на посох.

— Этого не может быть, — прошептал он. — Триста лет не было такого. Сердце возвращается только тогда, когда связь становится… нерушимой. Абсолютной. Такой, что сильнее самой магии.

Каэлан повернулся к Совету, всё ещё обнимая меня одной рукой. Его голос звучал твёрдо и гордо:

— Вы хотели доказательств? Вы их получили. Наша связь не в камне, а в душе. И она сильнее любой магии, которую только знаете. Потому что это — любовь. Настоящая. Та, ради которой я прыгнул в огонь. Та, ради которой Эйлин прошла через ваши пытки. И если кто-то ещё посмеет усомниться…

Он не договорил. В его глазах полыхнуло пламя — настоящее, драконье, от которого даже стены вокруг задрожали. Никто не посмел ответить.

Зерель медленно опустился на своё место, его лицо было серым. Лерия стояла, вцепившись в перила, и смотрела на нас с такой ненавистью, что, казалось, ещё немного — и она вспыхнет сама. Но даже она молчала.

Главный судья поднял руку:

— Испытания пройдены. Леди Эйлин из рода Вал'Хир признаётся Истинной Парой лорда Каэлана из рода Ледяного Пламени. Связь нерушима. Таково решение Совета.

Я выдохнула… Всё кончено! Я выжила. Мы выжили.

Каэлан повернулся ко мне, взял моё лицо в ладони.

— Я люблю тебя, — сказал он просто, глядя в глаза. — Моя невыносимая, упрямая, прекрасная истинная.

— А я люблю тебя, — ответила я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Мой ледяной, несносный, самый лучший дракон на свете.

И мы поцеловались прямо на глазах у всего Совета, у ошарашенного Зереля и у Лерии, которая, кажется, только что лишилась последних остатков надежды.

Где-то в глубине кратера всё ещё клокотала лава. Вокруг валялись осколки разбитого кулона. А в моей груди билось сердце — и рядом билось другое, настоящее, живое, тоже… моё.

Очнулась я в своей комнате. Но в комнате, которую не узнала.

Вместо аскетичного каменного мешка меня окружало нечто невообразимое: стены затянуты тёплой тканью кремового цвета, на полу стало ещё больше пушистых ковров, в камине весело потрескивает огонь, а вокруг цветы, много цветов.

— Я что, умерла и попала рай? — прошептала хрипло.

— Нет, это моя цитадель, которую вы продолжаете портить своим человеческим уютом, — раздался знакомый голос рядом.

Каэлан сидел в кресле у камина, с книгой в руках, и смотрел на меня поверх страниц. Он был без обычного строгого камзола, в простой тёмной рубашке, рукава закатаны до локтей, чёрные волосы были убраны назад. Домашний. Расслабленный. Невероятно красивый.

— Сколько я была в отключке? — спросила я, пытаясь сесть. Тело слушалось, но с лёгким скрипом, будто после долгого перелёта в экономклассе.

— Три дня, — ответил мужчина, откладывая книгу и подходя ближе. — Лекари сказали, что ваше тело восстанавливается после магического истощения. Велели не беспокоить, но я всё равно ждал здесь.

Лорд сел на край кровати, и я заметила, как его рука инстинктивно тянется к груди, где раньше висел амулет. Теперь там ничего не было — только тонкая ткань рубашки, под которой билось настоящее, живое сердце.