Книга Пышка-попаданка на (не)счастье дракону, страница 36 – Татьяна Бэк

— Даже если он сожжёт все шторы?

— Даже тогда. Хотя, — муж вздохнул, — может, стоит заказать несгораемые?

Я рассмеялась, чувствуя, как счастье распирает грудь. За окном садилось солнце. В цитаделипахло пирожками и счастьем. А впереди была целая жизнь — долгая, тёплая, полная маленьких пожаров и больших радостей. И никакой Совет, никакие интриги, никакая власть не могли сравниться с этим.

Год спустя.

Солнце заливало тёплым светом комнату, которую уже никто не называл «каменным мешком». Здесь было всё, чего не хватало цитадели тысячу лет: вышитые подушки на широких подоконниках, горшки с ароматными травами, мягкие ковры ручной работы и лёгкие занавески, которые колыхались от летнего ветерка.

Я сидела в кресле у камина, грея ноги в пушистых тапочках, и наблюдала за тем, как мой муж возится с нашим сыном.

Каэлан — лорд Каэлан, Верховный дракон Ледяного Пика, гроза врагов и гордость Совета — сидел на ковре и пытался поймать маленького дракончика, который с весёлым писком уворачивался от его рук.

— Даран, прекрати! — увещевал он годовалого малыша. — Шторы — не игрушка!

Даран, наша гордость и наказание, в доказательство своих слов выпустил струйку пламени и с удовольствием наблюдал, как угол занавески весело задымился.

— Опять? — вздохнула я, но без тени раздражения. — Каэлан, ты обещал научить его контролю.

— Я учу, — проворчал дракон, ловя сына и задувая пламя лёгким дыханием. — Но он в тебя. Такой же упрямый и огненный.

Даран, пойманный и обезвреженный, довольно загукал и вцепился пухлыми ручками в отцовские волосы, которые тут же начал дёргать с энтузиазмом маленького исследователя.

— А вот это — в тебя! — засмеялась я.

Каэлан с трудом освободил шевелюру и подсел ко мне, усадив сына на колени. Мы сидели втроём, и в комнате было так тепло и уютно, что, казалось, сама вечность могла бы остановиться и смотреть на нас.

— Я счастлив, — тихо сказал муж, глядя на меня. — Знаешь, триста лет я думал, что счастье — это отсутствие боли. А оказалось… это вот. Это ты и он. И эти дурацкие шторы, которые мы будем менять каждый месяц.

— Каждый месяц? Оптимист, — фыркнула я.

Даран согласно крякнул, выпустил ещё одно маленькое облачко дыма и довольно засопел, засыпая прямо на отцовских руках.

— Тихо, — прошептал Каэлан, баюкая сына. — Заснул. Мой маленький дракончик.

Я смотрела на них и чувствовала, как сердце переполняет такая огромная любовь, что, кажется, ещё чуть-чуть — и взорвусь счастливыми искрами. Год назад я лежала в огненном круге, готовая умереть. А сегодня сидела в уютном кресле, рядом с мужчиной, который прыгнул за мной в пламя, и держала на руках наше чудо.

Вдруг воздух в комнате дрогнул.

Это было неуловимо, но я почувствовала — кожей, каждой клеточкой, той самой связью, что теперь жила внутри, без всяких амулетов. Каэлан тоже напрягся, прижимая сына к груди.

Посреди комнаты, прямо на ковре, который так старательно выбирала, начало формироваться сияние. Оно росло, уплотнялось, и через мгновение перед нами стояла женщина.

Она была прекрасна настолько, что захватывало дух и хотелось упасть на колени. Высокая, с длинными серебряными волосами, струящимися до самого пола, в одеждах, сотканных из звёздного света. Её глаза были глубокими, как вселенные, и в них плясали искры смеха и мудрости.