Книга Танго с ненавистным капитаном, страница 174 – Мария Лунёва

— Я про тело! — она возмущенно взмахнула ложкой.

— Так и я про некоторые его части. Ешь давай. И спать. Устал.

Кивнув, она с таким смирением принялась выгребать ложкой мясной бульон, что стало не по себе. Не привык я видеть её такой испуганной и покладистой.

Совсем не привык.

— Камелия, расслабься. Я всего лишь тебя обниму и согрею. Ночи здесь холодные. И не более. А остальное только если ты сама захочешь. Не раньше.

Она замерла, а после принялась есть с еще большей скоростью.

Покачав головой, я вскрыл и свой контейнер. Вкуса еды не чувствовал, все мысли занимала светловолосая красавица, сидящая напротив. Мне безумно нравилось видеть её в своей майке.

Это сексуальнее любых пеньюаров будет.

Камелия Войнич

Я лежала не шевелясь и пыталась осознать, в какой момент мы переступили грань и перестали быть друг для друга удобными врагами?

Маэр.

Он обнимал меня уже так привычно, прижимая к себе. Его грудь равномерно приподнималась, под ладонью громко стучало сердце. Но орш спал.

Расслабленно. Умиротворенно.

А я маялась. Перед глазами момент пробуждения. Это было незабываемо! Тишина, только звуки воды и он... Обнажённый. Здоровый, как скала. Такая мускулатура, рельеф ягодиц, бедро в обхвате с мою голову.

От удивления я вообще потеряла связь с мозгом. Мысли замкнуло. Закоротило знатно!

Во мне очнулась живая женщина и ощутила влечение. Столько лет она покоилась в своём пыльном гробу где-то на дне души, поросшая мхом и паутиной. И на тебе...

Восстала!

При этом я не могла представить обнажённым ни одного другого мужчину. Меня воротило от этих мыслей.

Но Маэр... Он словно прорвался в личный круг и так плотно обосновался в нём, что я стала воспринимать его как часть себя.

Или мы так долго играли в «удобную» пару, что и не поняли, как ею стали.

Я знала его привычки, могла предугадать реакцию на слова и действия, помнила, что он любит, а что нет. И он тоже... Вплоть до мелочей, несущественных, неважных, но личных.

Я обожала майки... и пижамы... И он об этом знал. А что еще? Хм...

— Маэр, — тихо прошептала я, — какой мой любимый цвет?

— М-м-м, — промычал он, приоткрыв рот, причмокнул губами и сильнее притянул меня к своему боку.

— Маэр, — не успокаивалась я, — мой любимый цвет?

— Ками, спи, — промычал он хрипло.

— Ответь, — упрямилась я.

— В одежде — красный. В интерьере — зелёный и жёлтый. Ненавидишь коричневый и серый, ещё и фиолетовый. Всё, спи.

Я просияла.

— Что я не ем? — нет, я не угомонилась.

Хотелось закрепить успех. Но он молчал. А мне зудело!

— Маэр, — тихо прорычала, — отвечай!

— Не ешь ты у меня с этого рейса синтетику. А так больше овощей, меньше мяса. Обожаешь хлебные корочки, — его язык заплетался, он явно до конца так и не проснулся. — Что ты за викторину устроила? Сейчас же закрыла глаза и засопела носиком.

Маэр повернулся на бок и притянул меня к своей груди, удобно устраивая.

— А у меня есть мечта?

— Есть, Камелия, — он открыл глаза и уставилсяна меня мутными, невидящими глазами. — Что ты маешься, родная? Что не так?

Взяв край одеяла, он натянул его на меня.

— А вот это брачное колечко, — я указала на его мизинец. — Ты мне его дашь?

— Нет, это не дам. Получишь другое. Спи...

Услышав ответ, я замерла. То есть брачное кольцо орша мне не видать? Тогда к чему всё?

Меня словно холодной водой окатили сверху.