Книга Танго с ненавистным капитаном, страница 94 – Мария Лунёва

Так, глядишь, лет через десять и в щечку начнем друг друга целовать.

Подумала и вдруг вздрогнула. А после осторожно высвободила свою ладонь из его захвата. Не нужно оно мне все. Никакие иные грани в отношениях, кроме тех, что уже есть между нами.

Маэр обернулся на меня. Обняв себя за плечи, я поежилась.

— Прохладно. — Он понял все по-своему, сбавил шаг и вдруг обнял меня, прижимая к себе.

Слегка опешив, я похвалила себя. Ну как всегда, хотела сделать как лучше.

— Маэр, а разве можно вообще мужчине твоей расы женщину так обнимать? — не удержалась.

— Мне плевать на условности. Ты часть моей жизни, как считаю правильным, так и обнимаю, — проворчал он. — А другим да — нельзя.

— Это что за двойные стандарты? — приподняла бровь. — Меня даже Кирр в присутствии других так не обнимает.

— В присутствии? А наедине что, обнимает? — Маэр резко остановился. — И чего я о вас не знаю? Только не говори, что этот скользкий увалень пытается пролезть к тебе в мужья.

Он буквально прорычал это, глядяна меня.

Закатив глаза к потолку, выдохнула:

— Вы его уже так зашугали, что он меня и сестер и пальцем ткнуть боится. Что ты к словам цепляешься, Маэр. Как будто ревнуешь.

Он резко отвернулся, схватил мою ладонь, крепко сжал, как в тисках, и потащил меня, как на буксире, дальше по коридору.

Я бежала следом и пыталась понять, что вообще творится в голове у этого орша.

Идет тут весь такой красивый в нижнем белье — бесит, почем зря.

Остановившись у нужной двери, он снова обернулся на меня, дернул за ручку, уж не зная, какого чуда там ожидая. Но закономерно ничего не открылось. Клавиша над замком загорелась красным.

— И правда, заклинило, — пробормотал он, выпуская мою ладонь.

— А вот мне делать нечего, как в четвертом часу ночи розыгрыши устраивать мужикам в трусах. Хобби у меня такое.

— Не ворчи! Я уже давно понял, что зря цеплялся и к тебе, и к твоим сестрам. Надумывал про них то, чего и быть не могло. Даже в корысти Астру с Лилей подозревал. Стыдно, но было. Так что успокойся, теперь и в мыслях нет на вас плохое думать, — осадил он меня. — Сейчас все исправим.

— Да уж, будь добр, или полагаешь, я на мостик пришла тобой любоваться?

— Ну почему мной, может, Ари... У вас ведь такие близкие отношения.

— Ну так он, в отличие от тебя, на меня не орет, не пытается унизить и поставить на одно только тебе известное место. Он меня уважает... представь себе... хотя вряд ли ты сможешь это вообразить с твоим-то отношением к женскому полу. Мне вот интересно, что тебе сделали такого, чтобы буквально ненавистью пропитался?

— Уж кто бы говорил, Ками. Ты вроде как особого уважения к мужчинам тоже не испытываешь.

— У меня есть причины ненавидеть, Маэр. Есть, но вряд ли ты это поймешь. А вот ты... Что, какая-то не дала, или покрутила да отвергла? Такая трагедия? По самолюбию прошлась...

— Замолчи, Камелия, — он резко обернулся. — Я не хочу с тобой ругаться, ни сейчас, ни когда-либо. Но есть темы, которые лучше не поднимать. Тебе нужно снотворное, а не порция наших ссор, они явно к здоровому сну не приведут.

Ладно! Рот я закрыла. Ну невозможный же тип. Ты ему слово, а он на тебя весь свой бешеный нрав.

Фыркнув в сторону Маэра, я отвернулась — демонстративно, молчать мне никто не запрещал.

Орш тоже тяжело дышал, вскрывая замок. Бросая на меня взгляды, он по очереди разъединял и соединял проводки, пока наконец красный цвет над замком не сменился на зеленый.