Книга Таро на троих, страница 105 – Анна Есина

— Можешь, Станислава, — шепнул на ухо искуситель и сплющил между пальцами оба соска одновременно, отчего у меня искры из глаз посыпались, а между ног разлилось пожарище. — Просто перестань думать. Никто из нас тебя не осудит. Никто не посчитает шлюхой. Для нас обоих ты — воплощение света. И сколько бы я тебе не сопротивлялся, всё равно подыхаю от тоски.

— Зар... аза ты, — простонала, невольноотрываясь от губ Тёмки. — Вы оба. Прекратите.

Меня развернули на сто восемьдесят градусов, и в поле зрения оказалась самодовольная улыбка белокурого исчадия ада.

— Нельзя отказываться от того, чего никогда не пробовала, — учительским тоном заметил он и куснул меня за нижнюю губу.

— Я убивать не пробовала, — выговорила с трудом, выгибаясь под ладони Тёмы, которые продолжили ласки ровно там же, где остановился его брат. — Давай начнём с этих умений.

— У меня идея лучше, — Зар распустил поясок халата и потёрся своей щетиной о мою щёку. — Давай ты кончишь для нас обоих.

Моего мнения он дожидаться не стал. Затолкал мне в рот свой язык, а загребущие руки отпустил в путешествие по моему телу. Гладил живот, проминал рёбра, тискал спину. Добрался до задницы и не придумал ничего лучшего, как потирать ею пах брата.

Меня буквально глушили их ласки. Настойчивость вкупе с несдержанностью — отвратительное сочетание. Они лишали меня рассудка, заставляли жаждать продолжения и выбивали почву из-под ног.

Халатик словно сам скользнул к ногам. К нему присоединились трусики. И вот я, в первозданной наготе, стою между двумя распалёнными мужиками, чувствую кожей всякую складочку на их одежде. Пропитываюсь их запахами, их звериным желанием. Дурман чистой воды.

Руки, до того висевшие плетьми, сами взметнулись к плечам Зара. Повела кончиками пальцев по его затылку и вздрогнула. Это Тёма начал спускаться по моей спине поцелуями. От лопаток к пояснице. Прикусил за бочок, жарко выдохнул у самой попы.

Зар взвалил на себя мою правую ногу, заставляя вытянуться в позе цапли, и освободил губы.

— А теперь попытайся меня убедить, что тебе неприятно.

В ту же секунду Тёма повёл языком по складочкам и кончиком толкнулся внутрь. Закусила щёку изнутри, чтобы сдержать стон.

— О, даже так? Будем играть в молчанку? — откровенно глумился Зар, не сводя с меня пытливого взгляда. — Мир, ей скучно.

Тёма хохотнул, судя по тоненькой струйке воздуха, что коснулась самого сокровенного. Утроил, а то и удесятерил старания. Быстрые толчки внутрь, стремительные кружения у центра, где сплеталось сокрушительное удовольствие. Зар методично выкручивал соски, бережно сминая полушарие в ладони. И это коварное чередование лёгкой боли и мягких касаний убивало во мне все попытки изобразитьравнодушие.

— Ещё, пожалуйста, — взмолилась, поняв, что по крупицам разлетаюсь.

— Что? Я не расслышал?

— Тёма, хочу тебя в себе, — прокричала на всю кухню, и всё замерло.

Оба застыли в недоумении. Тёмненький аж выпрямился и глянул на меня из-за плеча.

— Ты уверена, Стась?

Ни в чём я не уверена, но сомнений не испытывала. Твёрдо знала, чего хочет моё тело, только и всего.

Больше меня ни о чём не спрашивали. Тёма сорвал с себя футболку, наспех расстегнул джинсы и прижался всем телом.

Думала меня поразит на месте молнией или чувство гадливости накроет с головой, но нет. Он мягко проник внутрь, придерживая меня за бедро и судорожно выдохнул в плечо.