Книга Таро на троих, страница 111 – Анна Есина

Так и я. Силилась изобразить равнодушие к обоим, а в итоге влипла по самые уши.

— Хорошо, что ты это признаёшь. — Зар потёрся носом о моё плечо и звонко поцеловал в щеку.

— Доброе утро, котёнок, — муркнул с другой стороны Тёма и всем своим невозможно обнажённым телом прижался к моему боку.

Я лежала на спине, стиснутая их телами и гадала, что лучше: закрыться от двух наглючих рож подушкой или сбежать, обратившись приведением.

Братья и это решили за меня. Одновременно, будто сговорившись, намотали мне что-то на запястья (мои же трусики, между прочим) и тут же затянули их за прутья изголовья.

— Эй-эй-эй, вы чего? — протест не заставил себя ждать, хотя честнее было бы назвать его любопытством.

Тёма навис над моим лицом. Улыбнулся так ярко, словно всю ночь провёл на зарядной станции. У менядаже в уголках глаз защипало от белизны его зубов и затейливого вальса искорок во взгляде.

— Кто-то вчера ночью умолял показать ей секс с инкубом, — лукаво поиграл он бровями и медленно потянул вниз одеяло, которое ещё могло хоть что-то скрыть.

— Что? Не было такого! Не выдумывай!

— Очень неубедительно врёшь, — подключился к уличительной беседе Зар. Повёл двумя пальцами по моим губам, съехал по подбородку, выписал контуры шеи и без предупреждения накрыл правую грудь ладонью, смяв её до лёгкой боли. — Помнишь, что шептала мне перед сном?

— Что ты пакостный белобрысый демон? — пошутила на выдохе и выгнулась навстречу его языку, что держался в миллиметре от съёжившегося соска.

— Нет, ты просила представить тебя нашему давнему приятелю — Мультиоргазму.

А это уже Тёма лобызал мягкий холмик со своей стороны, тёрся щетиной о нежную кожу и дул на самую вершинку. Меня мотыляло от одного к другому. То Зар вопьётся жадными губами в рёбра, то его брат заклеймит меня своим языком. По очереди, вместе, соревнуясь за каждый мой всхлип — они терзали моё тело до полной отключки, пока я не прокричала:

— Да, хорошо! Я просила! Просила инкуба! В единственном числе, прошу заметить!

— Мы не в ресторане, Станислава.

— Так что не ограничивай себя в удовольствии, Стась.

Взвыла в бессильной злобе. Попробовала освободить руки, но куда там. Зар уже врубил дьявольскую привлекательность на полную катушку.

Мне хватило одного удара сердца, чтобы понять, что я без ума от этого мужчины. А потом Тёма спутал все карты своим поцелуем, и всё закрутилось в мёртвой петле.

Не понимала, кто из них чем занят. Меня штормило, и с телом происходило что-то поистине греховное. Оно вдруг ожило на полную катушку. Я могла чувствовать в себе всякий отросток нервных волокон, ощущала каждую молекулу и точно знала, откуда проистекает то или иное блаженство.

Например, эта ноющая сладость от жадных ртов. Они набрасывались на меня, как по команде, и принимались терзать грудь. А извиваться над простынёй заставляли чьи-то руки, тискающие попу и обхаживающие бёдра.

Меня мяли, сжимали, покусывали и облизывали так интенсивно, что всё окружение плыло и сливалось в калейдоскопе красок. Мягкие и вместе с тем властные голоса погружали в нирвану.

— Попробуй себя на вкус, Стася. Ты слащелюбого спелого фрукта, — и на язык ложились два пальца.

— Расставь ножки шире, хочу посмотреть на тебя. Да-а-а-а, ты очень красивая. Розовая, нежная, вся блестишь от смазки. Можешь постонать для меня?