Книга Таро на троих, страница 135 – Анна Есина

— То есть пожар мне тоже привиделся, как и многое из того, что вы со мной вытворяли?

— Не совсем. Мы немного отмотали назад, чтобы компенсировать нанесённый ущерб, только и всего.

— Отмотали, в смысле, время? — я даже приподнялась, чтобы лучше видеть его лицо.

— Неважно, Станислава, сделанного не воротишь. А за свои трюки мы расплатились сполна, уж поверь. Как и за злоупотребление силой, которая в принципе недоступна демонам нашего ранга.

— Так вас наказали за это?

— Маленькая моя вдумчивая ведьмочка, — Зар с нежностью погладил меня по щеке и улыбнулся тому, как жадно я прижала его руку плечом. — Выбрось всю эту инфернальную чепуху из головы. Мы больше не хвостато-рогатые твари.

— Надолго?

— Насовсем. Состаримся вместе, если ты того пожелаешь.

— Серьёзно? Из тебя выйдет убийственно занудный дедуля, — хохотнула и с наслаждением повела пятернёй по белокурой гриве, представляя на их месте почтенные седины.

— Поживём — узнаем.

Я легла обратно, растворилась в крепком мужском запахе, однако язык за зубами удержать не смогла.

— Раньше ты тянулся ко мне из-за связи. Что изменилось сейчас?

— Ты о чём?

— Помнишь, тогда на кухне тебя вдруг осенила идея разрушить печати, став людьми. Ты сказал...

—... что ты достанешься Миру, а я получу чёртово освобождение, — с лёгкостью припомнил Зар дословное звучание фразы двухлетней давности. — Я всё ещё чувствую ту твою обиду, которую нанёс собственноручно, можно сказать.

— Так ты нарочно это сделал! — опять подскочила, как ужаленная.

— Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей, — нахально выболтал он нюансы своей тогдашней стратегии. — Мир с тебя пылинки сдувал, а ты всё равно рвалась ко мне. Что тогда, что сейчас. Только это между нами, ладно?

— Да-да, продолжайте делать вид, что я такой непроходимый идиот, — беззлобно прокомментировал Тёма и завалился в постель в самом провокационном виде — в одном лишь полотенце,обмотанном вокруг бёдер.

Меня намертво парализовало. Блестящие капли воды на загорелой коже, рельефные впадины, редкая поросль чёрных волос на груди и шикарная дорожка всё той же растительности, что убегала под махровую ткань.

Соображалка отпала. Связная речь тоже. Я лишь облизывала губы в надежде устоять перед искушением слизнуть всю эту невытертую влагу и напрочь забыла суть разговора.

— Кое-кому надо повторить урок номер тридцать два, — Зар заржал и швырнул в брата подушкой, — в котором говорится, что вести себя подобным образом может только инкуб. Ты чего выпендрился, Арс?

— Стась, тебе разве не нравится? — невинно захлопал Тёмыч глазками и как бы невзначай опустил руку на пах, заставляя ткань обтянуть весьма понятную выпуклость.

— Нравится. Очень.

— Так окажи ему любезность — поздоровайся, — искусительным тоном попросил почти голый соблазнитель, взглядом указывая на свои бёдра. — Можешь пожать ему руку или чмокнуть в знак приветствия.

Я хотела соединить это воедино: поцелуи и прикосновения. В неиссякаемом количестве. Мягкие, долгие, томительные, нежные, деликатные и грубые.

Зар со вздохом встал с постели и за руку потянул меня за собой.

— Горбатого могила исправит, — осуждающе произнёс он. — Демоном был, им же помрёшь. Пойдём, впечатлительная, отпою тебя холодной водой.

— Эй, что началось-то? — возмутился Тёма и подорвался вслед за нами. — Мне уже и пошлить нельзя?