Книга Кровавая служба доставки, страница 91 – Нина Матвеева

— ... э-э детка?

— Гвен, можешь побыть со мной ещё немного? — прошептала я, бесстыдно скользя ладонями по его спине. Прохладная упругая кожа под моими пальцами ощущалась фантастически приятно, и мне отчаянно захотелось почувствовать её всем своим телом. Раздался прерывистый вздох, и я с трудом удержалась от того, чтобы не выгнуться к Гвену навстречу.

— Могу, но сначала надо одеться. Я немного...

Он неожиданно умолк, и я поняла почему. Гвен поймал мой взгляд, прикованный к его губам. В полумраке они выглядели как самый настоящий грех, как единственное, что было мне необходимо сейчас. Я обвила Гвена за шею и подняла глаза в безмолвной просьбе, но уже в следующий миг поняла, что мне не нужно ни о чём просить. В мерцающих золотых радужках уже был ответ — в их глубине тлели голод и желание. Жадное, обжигающее. Примитивное.

Он хотел меня. Я нужна ему ничуть не меньше, чем он мне.

Мысли потонули в восторге и смятении одновременно, по телу прошла волна томительного трепета; я крепче стиснула Гвена в объятиях и потянулась за поцелуем. Свет мигнул, и меня тоже словно закоротило. Кажется, я почувствовала своё имя на его губах и его дыхание на своих, но в последний момент Гвен резко отвернулся и окаменел. Мне досталось только призрачное касание и жестокое разочарование. А ещё очень скупая фраза, произнесённая совсем чужим голосом:

— Нам лучше не делать этого.

Стиснув зубы, я уронила руки на одеяло.

Действительно, лучше не делать. Не стоит усложнять и без того непростую ситуацию. Вот только что-то подсказывало мне, что было уже поздно. Пусть мы не перешли черту физически, барьер всё равно рухнул. И отстроить его заново будет очень непросто.

— Детка, мне нужна твоя помощь!

Я ещё не до конца проснулась, но уже поняла, что у нас проблемы. По паркетному полу струился солнечный свет, а окно в промежутке между занавесками горело так ярко, будто на улице развернули огромный мощный прожектор.

Проклятье! Только ясной погоды нам и не хватало!

Я ругнулась ещё раз вслух и спрыгнула с кровати, чуть не запутавшись в одеяле.

— Иду! — крикнула я заспанным голосом.

Гвен оказался за дверью на лестнице, он стоял в тени у стенки с таким видом, будто сам не мог поверить в происходящее. Растерянная улыбка на его губах чуть не раскрошила мне сердце; в памяти тут же всплыли образы прошлой ночи, а пульс участился.

— Внизу нет занавесок, — сообщил Гвен, дёрнув уголком рта.

— Ясно, — судорожно соображая, кивнула я, — сейчас я у себя всё зашторю...

Перед тем, как скрыться в спальне, я бросила ещё один взгляд на лицо Гвена: на его щеках проступил неровный, будто аллергический румянец, веки немного покраснели, но в целом ничего такого, о чём стоило бы волноваться. Пока я задёргивала тяжёлые портьеры на окнах, в голове во всю кружились полупанические мысли. Конечно, ни о какой поездке теперь не могло идти и речи. Возможно, из-за этого мы выбьемся из графика, и придётся как-то пересматривать дальнейший маршрут и ускоряться, но ничего не поделаешь. Мы не тронемся в путь, пока солнце угрожает Гвену, а значит ближайшее время придётся провести в этом доме вдвоём. Перспектива, прямо скажем... сомнительная. Особенно после того, что чуть не произошло ночью.

— Тут гораздо комфортнее, — услышала я. Появившийся на пороге Гвен напряжённо осматривал спальню. — В крайнем случае можно посидеть в ванной.