Онлайн книга «Экзорцистка и магистр»
|
Начало урока Ника встретила с чувством странной апатии. За то короткое время, что она успела проработать преподавателем, Ника всегда находила в себе силы откладывать в сторону личные переживания или плохое самочувствие. Ради занятий и учеников она готова была забывать о чем угодно, брать книги обожжёнными пальцами, душить негативные эмоции, чтобы случайно не выплеснуть их на кого-то из ребят. Но даже экзорцистские практики медитаций не помогли ей справиться с дурацкой обидой. Ника перевела взгляд на распечатку конспекта, подготовленного специально для сегодняшнего урока, — на ней жизнерадостно пестрели строчки, выделенные разноцветными маркерами. Отложив бумаги на край, она пододвинула к себе учебник и поднялась из-за стола. — Сегодня мы с вами начнем говорить о романтизме, как о литературном направлении конца восемнадцатого — начала девятнадцатого века… Собственный голос показался Нике слабым и неестественно глухим. Она мысленно выругала себя за это и продолжила вести урок. Дома Ника оказалась раньше обычного. До этого она очень часто задерживалась в школе, чтобы по горячим следам вносить коррективы в свои конспекты. Ника старалась подмечать детали, на которые её ученики реагировали живым интересом, чтобы уделить этим темам чуть больше времени. Но сегодняшний день стал исключением — она ушла, как только закончила заполнять электронный журнал. Юлька, встретившая её в прихожей, сразу заметила неладное. — Неудачный день? — спросила она, глядя на неё с беспокойством. — Неделя, — поправила Ника. Краткий пересказ подслушанного разговора дался ей нелегко. Как Ника не пыталась изобразить перед подругой стоическое равнодушие, раненные чувства все равно не удалось сдержать при себе. И Юлька, конечно, поспешила их успокоить. — Подумаешь, двоим не понравились твои задания, — сказала она с оттенком праведного негодования в голосе. — Может, остальные двадцать с лишним человек наоборот с удовольствием делают уроки? — Ника бросила на нее скептический взгляд, а Юлька быстро добавила: — На сколько это вообще возможно… — Может, они вообще хотели бы себе другого преподавателя. А получили неопытную специалистку после института и… — Да много ли они понимают в четырнадцать лет! — фыркнула Юлька. — Если бы меня в школе спрашивали, каких преподавателей я хочу, то математику бы вел Эдвард Каллен, а литературу — Джастин Бибер. Ника рассмеялась, представив себе эту картину. — Эдвард Каллен физически бы не смог прийти на урок, его не существует… — Тем лучше, — отозвалась Юлька. — Нет Эдварда — нет математики. Нет математики — нет проблем. Не смейся, я так и рассуждала в девятом классе. Каким-то образом эти слова немного притушили ноющее чувство, засевшее в её груди. Бросив на подругу короткий и полный благодарности взгляд, Ника пробормотала: — Спасибо. — Не сдавайся так быстро. И не думай превращаться в нудную училку только из-за того, что двум лоботрясам было невыносимо сложно сочинить четверостишие. — Я думала, это будет весело! — зачем-то взялась оправдываться Ника — Это очень весело. Если бы Джастин Бибер отказался вести у меня литературу, следующей в списке была бы ты, Никанорыч. Юлька тут же расхохоталась над собственной шуткой, а Ника закатила глаза и, изобразив строгое лицо, произнесла: |