Книга Экзорцистка и магистр, страница 41 – Нина Матвеева

— В смысле? Кто? — пробормотала Ника, чувствуя себя совершенно сбитой с толку.

— Магистр, — ответила та, многозначительно выгнув бровь.

Ника наградила подругу тяжёлым взглядом и даже не стала отвечать.

Развернувшись, она отправилась в ванную. Кое-что её все же беспокоило — упоминание Яна вернуло то странное чувство, которое Ника заметила еще при пробуждении.

Подготовка к встрече выпускников оказалась куда более волнительной, чем Ника ожидала. Очень важно было соблюсти баланс в выходном образе — Ника не хотела, чтобы её старания слишком бросались в глаза, но в то же время надеялась, что один конкретный человек заметит её и посмотрит по-новому.

Накануне они с Юлькой нашли идеально подходящее платье — молочно-белое с вырезом лодочкой и свободными рукавами, стянутыми манжетами. Тонкий ремешок хорошо подчеркивал талию, а юбка-карандаш чуть ниже колена добавляла немного строгости. Сама Юлька хотела нарядить её в более романтическое синее платье с кружевным лифом, однако с яркими цветами у Ники были некоторые… трудности.

Дело в том, что практически с самого детства за гардероб Ники отвечал её брат. Стефан был старше на десять лет, и, возможно, именно из-за этой разницы в возрасте он стал для неё сначала третьим родителем, а потом и практически единственным. Мама и папа участвовали в жизни Ники, но именно Стефан водил её в детсад и в кружок по легкой атлетике, организовывал дни рождения, чуть позже вместо матери начал посещать школьные собрания и помогал с поступлением в вуз. Со всем этим он справлялся блестяще, но что-то необъяснимое и безумное нападало на него в те моменты, когда приходило время покупать одежду, в результате чего почти всё свое детство Ника выглядела как ряженный скоморох.

Из всех розовых оттенков Стефан непременно выбирал самый яркий, из всех фасонов джинс, футболок и платьев — те, на которых было побольше узоров и деталей. В сочетании с фамильными аверьевскими волосами это выглядело как надругательство над здравым смыслом и эстетическим восприятием, но Стефан будтоотказывался замечать очевидное. Сам он при этом одевался хоть и экстравагантно, но сдержанно с точки зрения цветовой гаммы.

«Зато её издалека видно, не потеряется», — повторял Стефан, когда мать или отец делали замечания по поводу очередного вырвиглазного сочетания.

Только в четырнадцать лет Ника смогла отвоевать право на приличный внешний вид. С тех пор она неизменно носила одежду двух цветов — черного и белого, отличались лишь оттенки.

К ресторанчику, где была назначена встреча, Ника прибыла заблаговременно. Прямо перед входом ей встретилась одногруппница, с которой они вместе проходили практику. Та отвлекла её беседой на несколько минут, но только часть сознания Ники участвовала в разговоре. Другая половина ждала.

Когда из остановившегося у тротуара такси показалась высокая хорошо сложенная фигура Дениса, её охватило волнение. Эту походку и манеру двигаться Ника до сих пор могла узнать издалека, слишком уж много времени она провела, высматривая Дениса в коридорах института. И сейчас, глядя как он приближается, Ника чувствовала почти то же самое, что в те времена.

Поприветствовав их обеих, Денис по-джентельменски открыл дверь ресторана и пропустил девушек вперед.

— Как прошли каникулы? — шепнул он Нике, пока они следовали за официантом, который взялся проводить их к зарезервированному на этот вечер столу.