Книга Ведьма и ее любовь, страница 123 – Нина Матвеева

Она снова шагнула к нему навстречу, беспомощно повторяя его имя, и тут же застыла, потому что Алекс разразился булькающим кашлем.

Понимание настигло Полину почти сразу. Оно словно ударило под дых и скрутило все внутренности мучительным спазмом. Это её приближение вызвало приступ у Алекса. Это из-за её касания он давился собственной кровью!

Полина отскочила, запнувшись на ровном месте. Дыхание вместе с сумасшедшим биением пульса застревало в горле, а мысли тонули в бессильном отчаянии. Прямо на её глазах Алексу становилось всё хуже и хуже, и Полина ничего не могла сделать! Единственное, чем она могла помочь сейчас — это оставить его одного и отойти как можно дальше!

Полина сделала несколько шагов в сторону и, словно затравленный зверь, обернулась на скорчившуюся у машины фигуру. Нужно было звать на помощь, но голос внезапно предал её. Краем глаза Полина заметила машину, паркующуюся на обочине у магазина и метнулась туда не раздумывая.

— Полина, что с вами⁈ — воскликнула смутно знакомая девушка, когда она преградила ей путь.

Это была та самая юристка, которая помогала подавать документы на развод, и Полина чуть не расплакалась, когда узнала её.

— Пожалуйста, вызовите скорую, — взмолилась она, указывая туда, где находился Алекс. — Пожалуйста, быстрее!

Девушка выхватила телефон и поспешила к чёрному внедорожнику, а Полина двинулась в противоположном направлении, то и дело оглядываясь на Алекса. Она не знала, какое расстояние было безопасным для него, но не собиралась мелочиться. Добравшись до своей машины, Полина завела двигатель и помчалась прочь. И даже когда у неё самой вдруг пошла носом кровь, она не остановилась.

Примерно спустя полчаса её телефон зазвонил, и та девушка, что оказывала помощь Алексу, сообщила, что он в больнице и что кровотечение удалось остановить. К тому времени Полина уже успела выехать из города, но, услышав хорошие новости, развернулась на первом же перекрёстке.

Пережитый ужас оставил внутринеё выжженное поле. Полина вела машину, как запрограммированный робот, сбавляя скорость и останавливаясь там, где было необходимо, будто правила дорожного движения стали единственной константой её зыбкого существования. Она старалась не думать ни о чём, кроме мелькающих знаков и сигналов светофора, потому что любые другие мысли причиняли ей страдания.

Но удавалось это с трудом.

Полина только что чуть не убила своего возлюбленного. Одним единственным прикосновением она едва не сотворила непоправимое. Задержись она рядом с Алексом немного дольше — и тот мог потерять столько крови, что даже врачи не смогли бы помочь ему. И пусть Полина прекрасно осознавала, что в этом случае погибла бы вместе с ним, чувство вины всё равно душило её своими когтистыми лапами.

Отдельная злая ирония состояла в том, что Алекс не узнал её. Его растерянный взгляд и обращение на «вы» так сильно отпечатались в сознании Полины, что эта картина до сих пор то и дело всплывала перед глазами. А ещё Полина снова и снова видела кровь на белом, как лист бумаги, лице и слышала жуткие булькающие звуки. Алекс мог погибнуть, так и не осознав, кто принёс ему смерть. А Полина последовала бы за ним, будучи той, кого попросту забыли.

Осознание всей чудовищности произошедшего настигло её не сразу, но, когда картинка сложилась, Полину начало трясти крупной дрожью.