Книга Ведьма и ее любовь, страница 25 – Нина Матвеева

— Она передала мне это незадолго до смерти, — сказала та, вручив коробку Полине. — Там какие-то записи и странные рецепты. Может быть, это как-то поможет тебе уберечь здоровье.

— Спасибо.

Встретив воспалённый взгляд матери, Полина испытала безотчётное и почти болезненное волнение. Ей до сих пор не верилось, что всё это происходило на самом деле. Коробка, которую она держала сейчас в руках, практически ничего не весила, однако Полина не сомневалась, что это был самый драгоценный подарок, что она когда-либо получала от матери.

— Скажи мне только, — произнесла женщина с волнением в голосе, — этот молодой человек, он может позаботиться о тебе? Он понимает… кто ты?

Полине не пришлось даже не задумываться над своим ответом.

— Да.

Увидев облегчение на лице матери, она внезапно ощутила лёгкий укол вины. В том, что Алекс мог о ней позаботиться, Полина не сомневалась. Она не раз убеждалась в этом лично. Единственное, что беспокоилоеё, — так это то, как далеко Алекс мог зайти в своём стремлении эту заботу обеспечить.

Полина решилась открыть бабушкину коробку, только когда вернулась домой. Она хотела сделать это одна, в таком месте, где никто не мог бы её потревожить, поэтому и поспешила покинуть квартиру матери как можно скорее. Та не стала её задерживать.

Перед тем, как приступить, Полине пришлось убрать осколки, которые со вчерашнего дня лежали на полу в спальне. Когда же все раздражители были устранены, она забралась на кровать и сняла крышку заветной коробки. Внутри находились две весьма потрёпанные общие тетради на пружинках, несколько старых календарей и фотография двадцатипятилетней давности. На ней была изображена сама Полина в день, когда она впервые пошла в школу, и бабушка, держащая её за руку. Половина лица Полины скрывалась за огромным букетом бордовых гладиолусов (накануне у Полины выпал первый передний зуб, и она нарочно пряталась, потому что тяжело переживала свою потерю), зато хорошо были видны банты, парадная блузка и чуть великоватая плиссированная юбка. На бабушке красовалось её лучшее праздничное платье — светло-голубое, с кружевным воротничком и жемчужными пуговицами. Полина помнила тот день и ощущение праздника, оттого что бабушка специально приехала к ней из деревни, одетая словно известная киноактриса. От фотографии веяло теплом и светлой ностальгией, и она провела несколько долгих минут, рассматривая каждую деталь этого кадра.

А после её настигло разочарование. По какой-то причине Полина была почти уверена, что найдёт в коробке письмо или хотя бы короткое послание. Возможно, она пересмотрела слишком много фильмов, в которых главный герой непременно получал такое письмо и находил в нём ответы на все свои вопросы, но это казалось ей логичным и очевидным. Её бабушка, похоже, так не считала. Полина внимательно пролистала обе тетради и не обнаружила в них ни намёка на письмо.

Первая тетрадь, видимо, являлась чем-то вроде телефонного справочника — в ней аккуратным каллиграфическим почерком были записаны различные имена, адреса и номера телефонов. Там же бабушка фиксировала и даты приёмов.

Вторая тетрадь заинтересовала Полину гораздо больше. Во-первых, в ней действительно содержались рецепты, озаглавленные странными названиями вроде «чай от испуга» и «сбор укрепляющий с ромашкой». А, во-вторых, к пружинному блоку этойтетради было прицеплено тонкое потемневшее колечко. Полина не сразу обратила на него внимание — блёклый металл попросту сливался с пружинкой, словно та была маскировкой от посторонних глаз.