Книга Ведьма и ее любовь, страница 64 – Нина Матвеева

Антона окружали лживые нити. Спутанные, неряшливые, они выглядели как странно свитый кокон. Похоже, Антон так много врал в своей жизни, что они вросли в его суть и стали частью его самого. И Полина уже знала, как это можно использовать.

— Ты долго будешь изображать буйнопомешанную? Я рассчитывал на что-то более…

Он не смог договорить, потому что Полина ухватилась за одну из особенно плотных нитей и потянула на себя. Пальцы свело слабой судорогой, однако удивлённый хриплый вздох, которых донёсся до её слуха, принёс Полине странное садистское удовольствие, и она усилила натяжение ещё на несколько секунд, игнорируя неприятные ощущения.

Прикосновение к нити подарило ей ещё одно странное чувство. Полина неожиданно остро осознала, что именно в этот момент жизнь Антона находилась в её власти. Одно неосторожное движение — и тот больше никогда не сможет прислать ей ни одного пугающего сообщения. Никогда не приблизится к ней. Никогда не заставит её испытывать страх.

Эти мысли, одновременно ужасающие и соблазнительные, настолько захватили Полину, что она не сразу заметила, как Антон беспокойно заёрзал на сидении. Выпустив из рук нить, она часто заморгала, чтобы погасить ведьмовское зрение. Оно уходило постепенно — сначала вокруг проступили очертания салона автомобиля, и только потом Полина смогла рассмотреть побелевшее от шока лицо брата.

Очевидно, демонстрация прошла успешно.

— Моя бабушка была ведьмой, — повторила она, усаживаясь в кресле ровно. — И я тоже ведьма. У меня есть и другие способности, которые тебе лучше не испытывать на себе. Я не всё могу контролировать. Помни об этом, когда тебе в голову взбредёт навредить мне или моей матери.

Уже второй раз за сегодняшний вечер она угрожала человеку, который всю жизнь заставлял её втягивать голову в плечи. И ей за это ничего не было.

— То есть ты с детства… такая? — пробормотал Антон хриплым голосом, просунувпальцы за ворот рубашки, словно тот душил его. — Почему тогда…?

— Я такая с рождения. Но мои способности тогда не работали. — Полина взглянула мельком на брата и добавила нехотя: — К счастью для тебя. Наверно, эту часть моей сущности ты и чувствовал.

В салоне воцарилась неестественная тишина. Полина даже представить себе не могла, что творилось сейчас в голове Антона, однако выражение его лица было впечатляющим. Сейчас она уже почти не сомневалась в том, что именно её сверхъестественная сущность стала причиной его одержимости. Ведьмовской магнетизм заставлял людей проникаться к Полине симпатией (и заодно заключать договора и покупать дорогие процедуры по омоложению), но Антон, возможно, изначально не был способен испытывать здоровую симпатию. Поэтому его привязанность и выросла в такую уродливую форму.

— То, что ты испытываешь ко мне, тоже может быть связано с моим даром, — напряжённо произнесла Полина и отвернулась, пытаясь избавиться от охватившей её неловкости. — Существует такой механизм, который помогает ведьмам нравиться людям. Я не знаю точно, но… теоретически может существовать способ избавиться от одержимости. Я могу поискать вариант…

— Полин, — неожиданно резко перебил Антон. Тон его голоса снова стал небрежным и насмешливым, и она даже удивлённо вскинула глаза из-за такой перемены. — С чего ты взяла, что я хочу избавляться от этой одержимости? Меня всё устраивает. Я хочу оставаться собой.