Книга Ведьма и ее любовь, страница 99 – Нина Матвеева

Уже через пару часов они с Алексом подъехали к дому её матери. В деревню было решено ехать всем вместе, на одной машине, и у Полины даже разболелся живот, когда она представила себе как пройдут полтора часа в дороге в такой компании. Волнение окончательно завладело её мыслями, стоило Алексу припарковать машину около подъезда.

Выбравшись на улицу, Полина расправила складки на платье, затем проверила воротник и пригладила волосы. Она уже успела забыть эту дурацкую привычку, которую привили ей в детстве, — всякий раз перепроверять свой внешний вид, чтобы не нарваться на придирчивые замечания. Но сегодня вечером Полина точно не хотела раздражать свою мать — поводовдля плохого настроения у той и так будет предостаточно.

— Волнуешься? — раздался вкрадчивый голос сбоку.

Полина быстро обернулась, зацепившись взглядом за чёрную рубашку и брюки Алекса, и нервно кивнула.

На самом деле, он выглядел вполне… нормально. Длинные рукава прикрывали татуировки, которые её мать не переносила на дух, а волосы были собраны в аккуратный хвост. Можно было попросить его вытащить и пирсинг, однако Полина не стала этого делать — ей самой в облике Алекса уже всё казалось привычным и естественным, и заставлять его меняться только ради того, чтобы произвести лучшее впечатление на женщину, которая никогда ничем не бывает довольна, она не хотела.

— Я тоже в предвкушении, — многозначительно протянул он. — Это будет битва двух титанов. Ставлю на то, что моя мать первой начнёт скандалить.

Полина издала нервный смешок и вскинула на Алекса благодарный взгляд — эта шутка неожиданно произвела на неё успокаивающий эффект. Он улыбнулся ей в ответ, мягко и понимающе, и сердце Полины пропустило удар. Сделав короткий шаг, она едва успела коснуться пальцами его рукава, но именно в этот момент дверь подъезда плавно открылась, и на крыльце показался поджарый силуэт её матери.

В тёмно-синем классическом платье и с элегантным пучком на затылке она выглядела как строгая преподавательница, которая явилась на собрание, чтобы раздать пару десятков выговоров. Полина сразу же заметила, как напряглись брови на смуглом лице, едва та увидела Алекса, и заранее приготовилась к худшему сценарию. Внутреннее чутьё, натренированное улавливать настроение матери по малейшим изменениям мимики, забило тревогу.

Однако приблизившись к ним, женщина лишь сухо поздоровалась.

— Мам, познакомься, — неловко проговорила Полина. — Это Саша.

— Очень приятно, — отозвалась та. — Елена Александровна.

— Рад знакомству, — почти одновременно произнёс Алекс.

Никаких улыбок и, уж тем, более рукопожатий, только плотная чёрная завеса из нитей, которая всплыла между ними двумя. И Полина даже при желании не смогла бы определить, чья ложь была чернее.

— Полина, что за фонарь на лбу? — спросила мать, наградив её хмурым взглядом. — Как ты умудрилась его получить?

— Ударилась об дверь…

— Тебе что, пять лет? — Женщина раздосадовано покачала головой, а затем открыла своюсумочку и достала оттуда золотистую пудреницу. — Сделай с этим что-нибудь. — И вручив её Полине, обратилась к Алексу: — Куда мне сесть?

Тот без лишних слов распахнул заднюю дверь тойоты.

Из замешательства Полину вывел мягкий хлопок закрывшейся дверцы. Она растерянно взглянула через стекло на мать, которая, недовольно поджав губы, поправляла выбившуюся из причёски прядь волос, а затем ощутила прохладное прикосновение на своём запястье.