Книга Ведьма и её тень, страница 81 – Нина Матвеева

Несколько секунд Алекс сверлил ее пристальным взглядом, а затем примирительно улыбнулся.

— Хорошо, — произнес он и поднялся на ноги. — Даже если не получится дотянуться до этого типа законными способами, всегда есть запасной план в виде порчи и сглаза.

Полина нервно усмехнулась и мельком глянула на часы — время уже перевалило за полночь. Наступил тот момент, когда ей предстояло снова просить Алекса об убежище, и она опять чувствовала себя ужасно неловко.

— После Алины тут осталось кое-что… вредное. — Полина решила зайти издалека, аккуратно подбирая каждое слово, однако почти сразу заметила в его глазах понимание. — Я могу прибраться, чтобы никто из клиентов случайно не пострадал. Ничего если я здесь заодно и переночую?

— Составить тебе компанию? — прозвучал встречный вопрос.

Совершенно застигнутая врасплох, Полина кивнула.

— Отлично. Тогда я сгоняю в круглосуточную аптеку, а ты пока закончишь уборку, — бодро проговорил Алекс и двинулся на выход. Полина последовала за ним, на ходу соображая, не совершила ли только что ошибку. — Кстати, телевизор тут ловит вай-фай, и можно поискать какой-нибудь сериал, чтобы не было совсем скучно…

Он еще не договорил, а Полина уже начала паниковать. Когда Алекс упомянул аптеку, ее охватили серьезные сомнения, но стоило ему заговорить про сериал, Полина едва не схватилась за голову. Во времена учебы в институте именно «на сериал» приглашал ее Максим, когда его родители уезжали на дачу.

Спустя еще несколько секунд судорожных размышлений Полина все-таки решила, что нужно прояснить это недоразумение.

— Я, наверное, буду долго убираться, — произнесла она неестественно громко, пока они спускались по лестнице, — но ты можешь в это время поспать наверху!

Затормозив на пару ступенек ниже ее, Алекс обернулся и окинул Полину проницательным взглядом. Она тоже застыла, направив все усилия на то, чтобы сохранить спокойное выражение лица.

— Ты что-то там нафантазировала, да? — спросил он, сощурившись. Полина покачала в ответ головой, но Алекс выразительно выгнул бровь и добавил: — Мне нужно купить раствор для линз. Если я вдруг усну в них, то на утро пожалею об этом.

— Хорошо, — отозвалась Полина и тут же осеклась — слишком явно в ее ответе звучало облегчение.

Тем временем Алекс прошел через весь холл и у самой двери снова остановился.

— Я закрою тебя, чтобы с улицы никто не зашел. Через полчаса вернусь. — Полина кивнула, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не видеть его улыбающуюся физиономию. — Кстати, — услышала она и непроизвольно подняла на Алекса взгляд, — я не собираюсь отдавать тебе свою девственность, пока не увижу свидетельство о расторжении брака. Поэтому извини, сегодня между нами ничего не будет.

Дверь с тихим щелчком закрылась, а Полина огорошенозастыла на месте.

— Я вообще не претендую на твою девственность… — оскорбленно пробормотала она в пустоту. И тут же поежилась от холода, пробравшего ее насквозь. Вернувшись в комнату, где она оставила свои вещи, Полина достала из сумки теплую кофту. На подлокотнике дивана она обнаружила пушистый плед и, не раздумывая, завернулась еще и в него.

* * *

Полина проснулась оттого, что кто-то ласково коснулся ее волос. Это прикосновение разлило по голове покалывающее тепло, настолько приятное, что не хотелось открывать глаза. Полина замерла, боясь спугнуть это ощущение, и в следующий миг почувствовала, как чьи-то прохладные пальцы осторожно заправили ей за ухо прядь. В мягком полумраке комнаты она без труда узнала стройный силуэт, склонившийся над ней, и с тихим стоном приняла его в свои объятия. Эта близость ощущалась восхитительно правильной и до головокружения необходимой, все — от приятной тяжести его тела до дыхания, которым он опалял ее кожу — вызывало сладкий трепет и желание. Полина запрокинула голову, отдаваясь во власть его неспешных прикосновений, и порывисто вздохнула, когда он прихватил зубами чувствительную кожу на шее. Еще раз. И еще. Дышать вдруг стало слишком тяжело, и в ее распаленный разум начало закрадываться беспокойство. Взглянув в нависающее над ней лицо, Полина вздрогнула — черные глаза были широко распахнуты и в них плескался ужас.