Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 135 – Адриана Вайс, Мария Минц

— Ошибаешься, теперь это и мое дело тоже! — рычит Эдгар. Он медленно, с унизительной легкостью, отводит руку Дракенхейма от меня. — Раз уж Анна решила не просто возродить эту академию, а втоптать тебя в грязь, я с удовольствием ей в этом помогу! Я не пожалею никаких денег, Дракенхейм. Я сделаю все, чтобы Академия Чернолесья снова расцвела и вернула себе былое величие. Чтобы все то, что ты строил годами, переманивая специалистов и шантажируя спонсоров, рассыпалось в пыль!

Я смотрю на него, и у меня перехватывает дыхание. Это… это объявление войны. Настоящей, тотальной войны.

Дракенхейм в бешенстве. Его лицо багровеет, в медовых глазах полыхает адское пламя.

— Да ты, кажется, зарвался, Рокхарт! — шипит он. — Ты, похоже, не понимаешь, что продолжаешь ковать свои железки только потому что я до сих пор не брался за тебя всерьез! Но раз уж ты сам бросил мне вызов… готовься. Готовься к тому, что вся твоя империя, которая и так трещит по швам, развалится окончательно! И вы останетесь вдвоем. На руинах.

Он выплевывает эти слова, полные яда и угрозы, и я чувствую, как холодеет у меня внутри.

Но Эдгар лишь усмехается. Холодно, презрительно, с высоты своего могущества.

— Руины, Дракенхейм, это единственное, что ты умеешь создавать, — говорит он, и его голос режет, как сталь. — А я… я умею строить. Так что возвращайся в свой отстойник и молись всем богам, чтобы твои перекупленные мастера не разбежались, когда узнают, что в королевстве появился новый, сильный игрок. Или, может, ты хочешь не тянуть, а решить все прямо здесь и сейчас?!

— Достаточно, Дракенхейм, — говорю я, и мой голос, хоть и дрожит, звучит на удивление твердо. — Убирайся с глаз моих! Прочь, живо!

Дракенхейм смотрит на меня, потом на Эдгара, который замер как несокрушимая скала. Я вижу, как в его медовых глазах проносится целая буря: ярость, унижение, ненависть.

Он понимает, что проиграл.

Проиграл не просто спор. Он проиграл битву за власть, за влияние, и, что для него, видимо, самое страшное, – он проиграл мне. На глазах у своего злейшего врага.

Дракенхейм с видимым усилием берет себя в руки, с отвращением одергивает свой идеальный камзол.

— Это еще не конец, Анна, — шипит он, и в его голосе – неприкрытая угроза. — Ты еще пожалеешь о своем выборе.

Он резко разворачивается и, не глядя больше ни на кого, широким, уверенным шагом уходит прочь, оставляя за собой шлейф запаха дорогого парфюма и чистого, концентрированного яда.

Я смотрю ему вслед, и меня начинает трясти.

Мелкой, противной дрожью, от которой сводит зубы. Адреналин, который держал меня в тонусе все это время, отступает, оставляя после себя лишь глухую, свинцовую усталость и звенящую пустоту. Ноги становятся ватными, я прислоняюсь к стене, чтобы не упасть.

— Ты сделала правильный выбор, — раздается за моей спиной низкий, рокочущий голос Эдгара.

Я оборачиваюсь.Он смотрит на меня, и в его серых, как грозовое небо, глазах больше нет ни ярости, ни холода. Только тепло и… что-то похожее на восхищение.

— Он пожалеет, что перешел нам дорогу, — продолжает он, и от этого простого «нам» у меня внутри все теплеет. — Я тебе обещаю.

Я смотрю на него, на его сильное, уверенное лицо, и чувствую, как к горлу подступает волна благодарности, такая сильная, что я едва не плачу.