Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 169 – Адриана Вайс, Мария Минц

А потом, губы Эдгара касаются моих.

Этот поцелуй — горячий, требовательный, пьянящий. В нем – вся его скрытая нежность и вся его первобытная, драконья сила. В нем – вкус дорогого вина, ночного ветра и чего-то еще, совершенно нового, головокружительного.

Мир вокруг исчезает.

Есть только вкус его губ, тепло рук, которые теперь обнимают меня, прижимая к себе, и это оглушительное, всепоглощающее чувство… чего-то неземного.

В голове вспыхивает непрошеное воспоминание из другой, прошлой жизни. Мне шестнадцать. Выпускной. Мой первый поцелуй — совсем неуклюжий, быстрый, с одноклассником Сашкой за углом школы.

Тогда мне казалось, что это – что-то важное. Что это пропуск во взрослую жизнь.

Но сейчас, в объятиях этого сильного, сурового мужчины, я понимаю, что все это было лишь детской игрой. Даже тот мужчина, с которым я надеялась построить свою будущую жизнь, теперь мне кажется чем-то мимолетным и ненастоящим, по сравнению с Эдгаром и его чувствами.

Потому что сейчас мне кажется, будто мой настоящий первый поцелуй, тот, от которого замирает сердце и подкашиваются ноги, происходит именно в эту самую минуту.

Я никогда прежде не испытывала ничего подобного.

Это что-то совершенно иное.

Это – как прыжок в бездну, от которого захватывает дух и замирает сердце.

Когда мы, наконец, отстраняемся друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, я просто смотрю в его потемневшие глаза, и не могу вымолвить ни слова.

Все слова кажутся лишними, ненужными.

— Я скоро вернусь за тобой, — шепчет он, и его голос звучит хрипло.

Я лишь молча киваю, не в силах вымолвить ни слова.

Я выхожу из кареты, как во сне. Просто стою и смотрю, как она растворяется в ночной темноте, и чувствую странную, ноющую пустоту.

Я прижимая пальцы к губам, на которых все еще горит его поцелуй и ощущаю как в груди разгорается непреодолимое желание, чтобы он вернулся.

Как можно быстрее.

Желательно, прямо сейчас.

Я медленно иду к воротам академии и в голове у меня калейдоскоп из огней города, звуков скрипки, его голоса, его прикосновений. Я чувствую себя  невероятно счастливой.

И в этот самый момент, когда я уже почти дохожу до ворот, из темноты за моей спиной вырастает тень.

Все происходит в одно мгновение.

Сильнаярука зажимает мне рот, прерывая мой запоздалый крик. Вторая рука обвивает мою талию, прижимая к крепкому, мускулистому телу.

И я снова, как и в тот страшный день, чувствую у своей шеи холодное, острое прикосновение стали.

Нож.

— Я же предупреждал тебя! — яростный, искаженный шепот обжигает ухо. — Предупреждал, чтобы ты бросила это дело!

Ледяной ужас сковывает тело.

Но самое страшное в том, что я стою буквально в паре шагов от спасительных ворот академии. Тех самых, на которых Громвальд установил новую, усиленную систему защиты.

— Но ты меня не послушала… — шипит неизвестный, и лезвие ножа сильнее впивается в мою кожу. — Так что теперь, мне не остается ничего другого, кроме как избавиться от тебя. И виновата в этом только ты сама!

Мозг отчаянно ищет выход из этой безнадежной ситуации, но как на зло в голову ничего не приходит.

Что делать?!

Единственная мысль, которая проносится у меня в голове, это: «Тяни время!».

— Постойте… — пытаюсь я промычать сквозь зажимающую мой рот ладонь.

Неизвестный насмешливо фыркает за моей спиной и чуть убирает руку от моего рта, будто заинтересовавшись тем, что я хочу ему сказать.