Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 177 – Адриана Вайс, Мария Минц

— И при чем здесь измена и развод? — голос Эдгара, низкий и раздраженный, вырывает меня из моих мыслей. Он, как и я, не понимает, к чему ведет этот журналист.

— А при том, господин Рокхарт, — Люсьен Варго поднимает на него свои умные, пронзительные глаза, — что Анна Тьери застала своего мужа не просто с какой-то очередной любовницей.

Он делает еще одну, свою коронную, драматическую паузу.

— В тот день, во дворце, во время важного приема, на котором решалась судьба должности Хранителя Культуры, она застала лорда Дракенхейма… в объятиях принцессы Изабеллы. Младшей сестры короля.

Я замираю.

Воздух в кабинете становится таким плотным, что, кажется, его можно резать ножом. Я слышу, как рядом со мной резко, со свистом, втягивает воздух Эдгар.

Принцесса.

Сестра короля.

Это то, что я ожидала услышать меньше всего.

— Как я понимаю, вы, — продолжает Люсьен, и его тихий, бесстрастный голоскажется оглушительным в наступившей тишине, — Не смогли стерпеть такого оскорбления и устроили скандал. Громкий, публичный, прямо в тронном зале. Скандал, который грозил выплеснуться за стены дворца и стать достоянием общественности.

Люсьен делает паузу, давая нам осознать масштаб катастрофы.

— А этого, — он снова усмехается, — допустить было никак нельзя. И тогда принцесса Изабелла, знатная в узких кругах интриганка, нанесла ответный удар. Она и Дракенхейм разыграли все, как по нотам. Они выставили вас не обманутой женой, а сумасшедшей лгуньей. Психически нестабильной, неадекватной истеричкой, которая, в погоне за должностью Хранителя, оклеветала честь королевской семьи.

Лжесвидетельство… обман…

Я слушаю его, и слова из приговора Исадора эхом отдаются у меня в голове.

Так вот в чем было дело!

Это не было настоящее преступление.

Это была подстава!

Грязная, чудовищная, политическая подстава, чтобы уничтожить одну-единственную женщину, которая посмела высказать правду.

— План был прост, — продолжает Люсьен. — Госпожу Тьери, признанную невменяемой, должны были тихо, без суда и следствия, отправить на соляные копи. Подальше от глаз. Должность Хранителя Культуры, по праву «оскорбленной жертвы», отошла бы Дракенхейму. А он, получив место в Королевском Совете, стал бы верным союзником принцессы Изабеллы в ее… политических интригах. Все бы забыли об этом скандале через неделю. Идеальное преступление.

Я слушаю, и у меня волосы на голове шевелятся от масштабов этого заговора.

Это не просто месть. Это – борьба за власть.

И та, другая Анна, просто случайно оказалась на пути, стала пешкой, которую решили сбросить с доски.

— Но они не учли одного, — на лице Люсьена появляется что-то похожее на уважение. — Они не учли Магический Совет. А точнее, одного его члена. Господина Исадора.

От этого имени я вздрагиваю.

— Исадор, — говорит Люсьен. — Дракон старой закалки. Он одержим правилами, уставом, буквой закона. И он не мог допустить, чтобы аристократку, пусть даже и обвиненную в таком преступлении, отправили на каторгу без официального вердикта Совета. Он вмешался. Не потому, что хотел спасти Анну. А потому, что хотел спасти закон.

Я смотрю на журналиста, и меня накрывает волна сложнейших, противоречивых чувств.

Исадор… С одной стороны, в моей голове, как вспышка, проносится неприятные воспоминание о нашей первой встрече. Его ледяные глаза, его жесткие, почти невыполнимые условия. Я тогда видела в нем своего тюремщика, бездушного чиновника, который с наслаждением отправляет меня на каторгу.