Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 222 – Адриана Вайс, Мария Минц

В зале повисает звенящее напряжение. Воздух густеет, искрит.

Я вижу, как меняется лицо Дракенхейма.

В его глазах, за пеленой ярости, мелькает… страх.

Животный, первобытный страх.

Он — могущественный маг, дракон, но перед этим сухопарым мужчиной в строгом мундире он вдруг кажется мальчишкой, которого поймали на краже.

Дракенхейм боится Исадора.

Боится его авторитета, его силы, его репутации.

Дракенхейм отступает на шаг.

Потом, будто осознав это, замирает, стискивая зубы.

— Не подходи! — хрипит Дракенхейм, и его голос срывается.

Исадор останавливается в двух шагах от него.

Смотрит сверху вниз, хотя они одного роста.

— Ты жалок, — бросает он.

Это слово становится спусковым крючком. Глаза Дракенхейма наливаются кровью. Страх сменяется безумием отчаяния.

— Ну что ж… — шепчет он, вскидывая руку. — Тогда сдохни!

Мир взрывается.

В буквальном смысле. Ослепительная вспышка разрывает пространство между Исадором и Дракенхеймом, и ударная волна швыряет меня назад.

Я врезаюсь спиной в холодную колонну, из легких вышибает воздух. Звон в ушах перекрывает даже крики.

— Убить их всех! — ревет Дракенхейм, и его голос больше не похож на человеческий. Это рык зверя, вырвавшегося из клетки.

Зал Совета, святая святых законности и порядка, превращается в бойню.

Маги Эшелона, повинуясь приказу хозяина, бросаются в атаку. Им плевать, кто перед ними — враги или союзники Дракенхейма. Они заливают зал убийственной магией.

В воздух взмывают плетения — черные, багровые, ядовито-зеленые. Они летят в Исадора, в других членов совета. Со всех сторон доносится вой магии, крики ужаса, грохот ломающегося камня.

— Госпожа ректор, вниз! — Громвальд возникает передо мной как скала.

Он вскидывает руки, и прозрачный купол накрывает нас — меня, бледного как мел Люсьена, дрожащего студента и пару наблюдателей, которые не успели сбежать.

В щит Громвальда врезается огненный шар.

Купол идет трещинами, но держится.

— Они безумцы! — кричит Люсьен. — Они же убьют всех!

Я смотрю в центр зала и чувствую, как ужас ледяными пальцами сжимает горло.

Исадор бьется как лев, его магия — чистый свет, но Дракенхейм... Дракенхейм чудовищен. Он смеется, отражая атаки одной рукой, а второй швыряет магические разряды прямо по разбегающимся во все стороны советников. Я вижу, как один из них падает, схватившись за грудь, а его мантия занимается огнем.

Остальные члены Совета, эти надменные старики в бархате, теперь визжат от ужаса, пытаясь спрятаться под столами, которые разлетаются в щепки.

— К выходу! Живо! — рычит Громвальд, толкая нас к боковой двери.

Он выставляет перед собой обе руки, и воздух перед ним густеет, превращаясь в мерцающую каменную стену. Заклинания нападающих бьют в нее, высекая искры, заставляя щит дрожать, но декан держит его.

Мы бежим. Я спотыкаюсь об обломки кресел, студент всхлипывает, Люсьен тащит его за руку.

Вокруг царит хаос.

Крики, запах озона и нагретого камня.

— Не так быстро!

Перед нами, отрезая путь к спасению, возникают трое магов в плащах Эшелона. Их глаза горят фанатичным огнем.

Громвальд не останавливается.

Он выбрасывает вперед кулак, и мощное заклинание как таран сносит одного из нападающих.

Но двое других синхронно ударяют в наш щит.

— А-а-агх! — Громвальд оседает на одно колено. Кровь течет у него из носа.