Книга Директриса поневоле. Спасти академию, страница 43 – Адриана Вайс, Мария Минц

Его слова – как ушат ледяной воды. Я в смятении.

Но самое главное, что он прав. С его точки зрения, логика безупречна. Зачем ему спасать то, что держит его вплену? Зачем помогать мне, если мой провал – это его свобода

— Вы правы, я даже не подозреваю, сколько денег потребует эта академия, — честно признаюсь я, чувствуя, как угасает мой энтузиазм. — Но именно поэтому вы мне и нужны, господин Райнер! Если кто и сможет разобраться во всех этих финансовых хитросплетениях, составить реальный бюджет, найти какие-то скрытые резервы или возможности для экономии, то только вы! Я понимаю, насколько вам неприятно здесь находиться, но…

Я делаю паузу, подбирая слова, пытаясь найти хоть какой-то аргумент.

— …но разве вы хотите, освободившись отсюда, потом неизвестно сколько времени обивать пороги других академий? В надежде, что у них найдется для вас место? Без какой-либо гарантии на успех? Ведь последнее место работы, которое будет указано в вашем резюме… — я запинаюсь, понимая, что слово "резюме" здесь вряд ли кому-то знакомо, — …в смысле, в вашем послужном списке, это "младший архивариус" в полуразвалившейся Академии Чернокнижья. Думаете, это добавит вам очков в глазах других работодателей?

Райнер кривится, словно от зубной боли. Мои слова явно задели его за живое. Я это чувствую, и мне становится его очень жаль. Хотя с другой стороны, я понимаю, что не могу позволить себе быть слишком мягкой.

Я вижу, как сильно его ранит это унизительное положение, навязанное Диареллой. Но я же, как никто другой и понимаю, что его шансы снова получить достойную должность после такого "послужного списка" почти ничтожны.

— Господин Райнер, — мой голос становится тише, мягче. Я смотрю ему прямо в глаза, пытаясь достучаться не только до его ума, но и до сердца. — Чего вы хотите на самом деле? О чем мечтаете? Неужели просто о свободе любой ценой? Даже ценой забвения всего того, чему вы посвятили свою жизнь?

Он молчит, отводя глаза. Но я замечаю, как напряглись его плечи, как сжались кулаки.

— Ваша Арканометрия… ваши Пространственные Вычисления… Это же не просто работа для вас, верно? Это ваша страсть, ваше призвание.

Он резко вскидывает голову, и в его серых глазах я вижу такую боль и тоску, что у меня сжимается сердце.

— Мое призвание?! — горько усмехается он. — Мое призвание никому не нужно! Я мечтал создать здесь лучшую кафедру Арканометрии во всем королевстве! Разработать новые методики! Привлечь талантливых студентов!Открыть исследовательскую лабораторию по изучению пространственных аномалий! А вместо этого… вместо этого я перебираю пыльные фолианты в архиве и слушаю, как Диарелла поливает грязью меня и мою науку!

Его голос срывается от сдерживаемых эмоций. Я вижу перед собой не циничного математика, а человека, у которого отняли мечту.

— Я не могу обещать вам всего этого прямо сейчас, господин Райнер, — тихо говорю я. — У нас нет ни средств, ни возможностей. Но я обещаю вам одно: если мы вместе вытащим эту академию из пропасти, если мы заставим ее снова работать, снова жить… я сделаю все, что в моих силах, чтобы ваша мечта осуществилась. Мы откроем вашу кафедру. Мы найдем студентов. Мы создадим вашу лабораторию. Даю вам слово нового ректора.

Он смотрит на меня долго, испытующе. В его глазах борьба – сомнение, недоверие, но… и искорка надежды. Той самой надежды, которую, казалось, он давно похоронил.