Книга Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой, страница 133 – Адриана Вайс

Хартейн громко смеется, показывая ровные зубы:

— Представляешь, Виррал, какие у тебя верные поклонницы? Я даже завидую. Девки готовы рискнуть всем ради тебя. Хорошо. Я подтверждаю: если ты откажешься от своих прав на Академию, я отпущу всех, кто пришел с тобой. Даже эту… — он оглядывает нас с небрежной ухмылкой, — "нищенку".

Мои ноздри раздуваются от ярости, но я по-прежнему не могу пошевелиться. Отец смотрит на меня умоляюще — глаза говорят: "Все будет хорошо". Мама пытается сосредоточиться, но сеть блокирует наши способности.

— Ну что скажешь, Виррал? — спрашивает Хартейн, наклоняясь вперед. Его зеленые глаза сверкают хищно, одежда шуршит при движении, а меч у пояса угрожающе блестит. Солдаты приближаются еще на шаг.

Я пытаюсь встретиться взглядом с Вирралом, чтобы показать ему, что как бы ни было страшно, я не хочу, чтобы он жертвовал Академией ради меня. Но меня держит эта чертова сеть, и мне остается только взывать к его сердцу мысленно. Он — тот, кто никогда не поступал против своей совести. Отдаст ли он Академию? Станет ли соглашаться на этот шантаж?

— Ты серьезно полагаешь, что другие владыки оставят это без внимания? — спрашивает у него вдруг Виррал, голос которого звенит от напряжения, — Думаешь, они позволят тебе единолично завладеть Академией?

Хартейн самодовольно улыбается, скрестив руки на груди:

— Другие владыки? О, Виррал, о них можешь не волноваться, — насмешливо парирует он, покачивая головой, — Им всем уже давно не по душе то, что в Академии хранится ключ к древней магии гримов, который им недоступен. Стоит лишь пообещать каждому, что, став моими союзниками, они получат доступ к этой силе… — он делает театральную паузу, прищурив свои зеленые хищные глаза, — …как никто из них даже не вспомнит о твоем существовании. Тебя и так считают слишком упертым и несговорчивым для должности хранителя. Тогда как я другое дело.

Я вижу, как у Виррала напрягаются скулы. Кажется, он готов взорваться. Голос Виррала звучит низко и свирепо, как рык зверя:

— Ах ты жалкий, гнусный ублюдок!

Хартейн лишь презрительно кривит губы.

— Можешь оскорблять меня сколько влезет, Виррал. Но ведь мы оба понимаем, что любая твоя попытка сопротивляться приведет к печальным последствиям. Потому что я, в отличие от тебя, знаю о твоей самой большой слабости. И это единственный плюс в провалившемся захвате академии Рэйвеном. Благодаря этому самовлюбленному идиоту я узнал как сильно ты привязан к этой жалкой иномирянке.

Я напрягаюсь. Речь явно идет обо мне. И мне очень не нравится, куда повернул этот разговор.

Хартейн поворачивается ко мне, его взгляд холодный и опасный, словно прицел автомата. Он жестом указывает одному из темных магов на меня и тот, не говоря ни слова, делает два стремительных шага вперед. Я ощущаю, как сердце испуганно вздрагивает: он идет ко мне.

Нет-нет-нет!

“Эй, лапы прочь!” — пытаюсь заорать я, но из горла вырывается лишь хриплый шепот.

Тем временем, маг грубо хватает меня за плечо. Я пытаюсь скинуть его руку, но хватка слишком сильна. Меня волокут к владыке, как котенка за шкирку. В нос бьет резкий запах железа от доспехов солдат, пота и пыли.

Только меня подтаскивают к Хартейну, как в тот же момент возле моего горла будто из ниоткуда появляется блестящее и — без всяких сомнений — острое лезвие. Его острая кромка касается кожи, и на секунду весь мир сужаетсядо мимолетного прикосновения металла.