Книга Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья, страница 18 – Адриана Вайс

– Знаете куда вы можете засунуть ваш сервиз?! – рычит в бешестве Леон.

Он явно хочет сказать что-то еще, но, кинув на меня быстрый взгляд, в котором читается лишь нескрываемое презрение, тыкает пальцем сначала в меня, а потом – в душеприказчика.

– Я понял! Вы – шарлатаны! Специально запудрили и без того чокнутой старухе мозги, вот она поместье и оставила кому ни попадя! Да вы, небось, в сговоре! Еще вопрос, действительно ли эта дрянь является ее родственницей!

Все…

Его слова окончательно задевают меня.

Я правда могу понять чувства Леона, для которого было шоком узнать о том, что поместье его тети переходит неизвестной родственнице, которую он принял за дочь простых слуг. Наверно, ему даже вдвойне обидней, когда сервиз, который он мысленно отписал мне, внезапно достался ему самому.

Но даже так, я не позволю ему оскорблять себя. В конце концов, у меня тоже есть гордость.

– Леон, – набрав в грудь побольше воздуха, встаю я со своего места и поворачиваюсь к нему, – Я понимаю, как это выглядит со стороны. Это чистая правда, что до сегодняшнего дня я даже не знала, что у меня есть тетя. Но я прошу вас, пожалуйста успокойтесь. Я не хочу, чтобы между нами возникли какие-то недопонимания. Я уверена, что если мы все обсудим, то сможем найти выход, который устроит каждого из нас.

Леон резко поворачивается ко мне, и меня обдает волной такой невероятной злобы, что становится плохо. Я испуганно сглатываю, но стараюсь не отводить взгляд. Почему-то в этот момент в голове проносится мысль, что я должна дать ему отпор. Должна показать, что я его не боюсь. Иначе, будет еще хуже.

– Выход?! – рычит он, – Единственный выход, который меня устроит, это если ты прямо сейчас откажешься от этого поместья и свалишь обратно в ту дыру, откуда выползла! И будешь там сидеть до самой старости, забыв навсегда о том, что у тебя есть хоть какие-то связи с родом Беллуа! Ты не имеешь на это никакого права!

В груди пронзительно щемит от острого чувства несправедливости. Очень хочется спросить а имеет ли на это право человек, который называет свою тетю сумасшедшей, не скрывает того что рад ее уходу и тому, что она оставила ему наследство.

Хотя, учитывая все произошедшее, уже не совсем рад. Скорее всего, Леон рассчитывал получить вообще все.

В любом случае, нас прерывает спокойный голос Юдеуса, в котором, тем не менее, чувствуется явная угроза.

– Мсье Дюк, не вам решать, кто достоин родства, а кто нет. И уж тем более не вам заниматься дележом имущества в обход завещания. Уважайте волю старших и их мудрость. Возможно, если бы вы сделали это раньше, сейчас итог завещания был бы иным.

– Мудрость?! – с грохотом опускает Леон руки на крышку стола Юдеуса, – О какой мудрости может идти речь, когда эта бабка была чокнутой? Все знают, что на старости лет она окончательно рехнулась и могла запросто вписать в завещание хоть кота, хоть свинью! Любой уважающий себя юрист в два счета выведет вас, недоделанных аферистов, на чистую воду!

– Мсье Дюк, – все тем же голосом, даже не поменяв интонации и будто бы не заметив того, что Леон опустил руки на его стол, откликается душеприказчик, – Либо вы сейчас сядете на свое место, дослушаете волю усопшей, а после заберете причитающиееся вам наследство и уйдете отсюда навсегда, или вас выведет из моего дома охрана. Но тогда вас больше не пустит на порог ни один уважающий себя юрист. Уж я-то приложу для этого все силы.