Книга Беглая жена дракона. Наследница проклятого поместья, страница 181 – Адриана Вайс

Я тогда рассмеялась: он такой простой и честный, что это достойно похвалы.

Кроме того, Юдеус сделал ещё одно невероятное дело: нашёл доказательства моего родства с мадам Беллуа. Это было непросто: моя мама Адель числилась где-то «без вести пропавшей», где-то «погибшей», а в иных архивах о ней вообще не упоминалось. Но Юдеус поднял горы бумаг, обыскал десятки архивов и разыскал свидетельства, что мама – младшая сестра Жозефины.

Естественно, после этого Эльверон передал мне поместье Беллуа. И сделал это с явной радостью – я хорошо помню его улыбку, когда он сказал: «Поздравляю, теперь это твои земли и их у тебя больше никто не отнимет. А если попытается, ему предстоит иметь дело со мной.»

Надо ли говорить, что граф Рено просто рвал и метал? Правда не потому, что он так и не получил поместье, а потому что до него каким-то образом дошла информация, что сила, запечатанная в стенах лабиринта, нашла своего хозяина. А, значит, само поместье для Рено полностью потеряло смысл.

Для него это стало своеобразным спусковым крючком, после чего на Рено как из рога изобилия посыпались и другие обвинения. Как только в плен попали солдаты Габриэла, кто-то из них сознался, что у Габриэла была какая-то договорённость с Рено. Это, правда, косвенные улики, но всё равно отличная зацепка.

А дальше настала ещё более удивительная находка: детектив, нанятый Юдеусом, разыскал ту самую украденную шкатулку моей тётушки. Завещание, увы, Леон успел уничтожить, но шкатулку он сохранил в надежде что сможет что-нибудь за нее выручить. И попался.

Оказалось, что Леон — разорившийся банкир. И ему было нужно не столько само поместье, сколько возможность его продать и выручить за него круглую сумму. Но из-за того что по завещанию поместье должно было отойти Оливии, он натурально встрял. И согласился помогать Рено в обмен на его обещания списать все долги Леона.

Но теперь, когда егоприжали, Леон сразу во всем признался. Он cдал Рено, а следом выяснилось, что пожары, как и остальные проявления “проклятья”, которые случались с нашим поместьем, дело рук Рено. Пропавших крестьян мы тоже нашли в его владениях — бедолаги были у него фактически в рабстве, сидели на цепи и работали круглые сутки за одну еду.

Чем дальше шло расследование, тем больше вылезало на поверхность мерзости: оказалось, что пресловутая «болезнь» вишни в нашем саду – вовсе никакая не болезнь, а подмешанная отрава. Вроде бы смесь из молотых корней какого-то ядовитого растения, которую подсыпали в воду для полива: от этого деревья не погибали, но ягоды теряли вкус.

Садовник сказал, что нужно подождать до следующего сезона, когда отрава вымоется, и тогда вишня станет прежней. Это оказалось правдой: уже сейчас, полгода спустя, я вижу как деревья потихоньку восстанавливаются.

В итоге король – узнав о рабах, поджогах и прочих выходках графа, в том числе множестве махинаций, которые не были связаны со мной, распорядился наказать его так же, как и Габриэла.

Символично: оба были так одержимы жаждой власти и золота, и оба получили по заслугам.

Наибольшее переживание у меня вызывал Ноэ – вернее, Раймон. Вскоре после всей суматохи он заявил, что опять хочет запечатать свою силу и восстановить лабиринт. Но я умоляла его не делать этого. Ведь это будет означать, что рано или поздно, все вернется на круги своя. За его наследием снова будут охотиться такие как Рено и Габриэл.