Книга Дракон в разводе, страница 17 – Элисса Тир

Элис осталась одна. В подавляющей своей чужеродностью роскоши. Она подошла к камину, протянула к огню окоченевшие руки. Тепло было почти болезненным. Она огляделась. Все было прекрасно, безжизненно и страшно.

Она подошла к высокому окну, прижалась лбом к стеклу. Внизу, в кромешной тьме, угадывались лишь очертания бездны. Ни огоньков, ни признаков жизни. Только звезды, такие яркие и близкие, будто их можно было достать рукой. И далеко-далеко на юге, на самом краю горизонта, тонкая темная полоска. Может, лес, а может, просто игра теней. Ее мир. Доступный только взгляду. Она не была уверена видит ли старый домна самом деле или ее воображение дорисовывает картинку.

Чувство клаустрофобии, смешанное с головокружением от высоты, сдавило ей горло. Она отшатнулась от окна и, наконец, позволила себе опуститься на пол у камина, обхватив колени. Она затряслась мелкой, неконтролируемой дрожью, сжавшись в комок.

Она была похищена драконом. И он был вежлив. И его слуга был вежлив. И ее комната была прекрасна. И от этого было только страшнее. Потому что это означало, что все происходящее не кошмар, который рассосется с рассветом. Это была новая реальность, с правилами, которые она не знала, с хозяином, чьи намерения были для нее загадкой.

Он сказал: «Дай мне шанс». Что это значило? Что он хотел от нее? Почему именно она?

Усталость, стресс и разреженный воздух сделали свое дело. Глаза ее начали слипаться. Она доползла до огромной кровати, с трудом взобралась на нее (она была такой высокой) и утонула в груде подушек и мягких, холодных шелковых покрывал. Запах было чужой – ладан, мороз, что-то еще, древесное. Она закрыла глаза, и последнее, что она увидела перед сном, был отблеск огня в камине на стене, где резная тень от полога кровати напоминала сложенное драконье крыло.

Элис проснулась от того, что в лицо ей ударил ослепительный луч солнца. Она вскочила, сбитая с толку чужим потолком над головой, и несколько секунд не могла понять, где находится. Потом память нахлынула, и холодный ужас вернулся.

Но вместе с ним вернулось и любопытство. Ночной страх немного отступил, уступив место острому, почти болезненному интересу.

Комната при свете дня была еще величественнее. Солнечные лучи, проходя через витражные окна, раскладывались на стенах и полу радужными пятнами. Вид из окна заставил ее сердце екнуть. Она увидела море облаков, лежащее далеко внизу, а над ним – бескрайние горные хребты, уходящие к горизонту. Ее деревни не было видно. Ее мир остался по ту сторону этого облачного моря.

Она подошла к сундуку. Внутри лежала одежда: теплые платья из тонкой шерсти и шелка, накидки, мягкие сапожки из неведомой кожи. Все было простого покроя, но безупречного качества и подходящего ей размера. Как он узнал? Магия? Наблюдательность? Мысль о том, что он мог подсматривать за ней, изучать ее, пока она ходила по лесу, была неприятной.

Она не надела предложенную одежду, осталась в своем поношенном платье. Последнем клочке прежней жизни. Умылась ледяной водой из кувшина, потому что вода в купальне из «горячего источника» пугала ее. Она раньше такого не видела. Кувшин казался привычнее. После она вышла из комнаты.

Коридор был пуст и тих. Ее шаги гулко отдавались от каменных стен. Она пошла наугад, чувствуя себя мышью в лабиринте великана. Двери встречались редко, все были закрыты. Окна показывали лишь небо и скалы. Ни звуков жизни, ни голосов. Мертвая тишина.