Книга Истинная: знаки судьбы, страница 118 – Юлия Юг

Через несколько месяцев после этой истории Катя забеременела. У них с бетой родился второй сын. Но, как бы это было не парадоксально, после той самой истории в детском саду Пьер стал совершенно другим по отношению к сыну. Он словно пытался загладить перед Артемом вину, постоянно уделяя ему внимание, и балуя его различными игрушками. Их отношения стали настолько близкими и родными, что иногда даже Катя ревновала сына к Пьеру, ведь по любому вопросу теперь Тёма предпочитал обращаться к отцу.

Что же касается меня, то за последние годы мой организм приспособился к моему дару. И теперь я уже не испытываю практически никакой боли в моменты, когда у меня появляются видения.

Но, как я ни старалась договориться со своим даром, и «увидеть» информацию о будущей беременности, у меня ничего не выходило. Это пугало. Я безумно боялась, что беременность может никогда не наступить, и что именно поэтому мой дар молчит. В такие периоды на меня накатывал страх, тревога, печаль, а иногда и паника. Мишель всегда ощущал всплеск моих эмоций.

Так и в этот раз, он ощутил мои переживания, даже находясь в другой комнате от меня. Он был у себя в кабинете за работой. Но почувствовав моё состояние, бросил все дела, и пришел в нашу комнату. Муж резко открыл дверь комнаты, а я, столкнувшись с ним взглядом, опустила голову, пытаясь спрятаться и скрыть от него свои чувства. Но, чем больше я себя накручивала и переживала, тем сложнее мне удавалось закрывать себя и не транслировать эмоции через нашу связь.

Мишель поднял пальцем мой подбородок, и глядя мне прямо в глаза, твердо, но в то же время ласково и участливо, произнёс:

— Что случилось?

И от его сопереживающего голоса, того, что он пришёл успокаивать именно сейчас, меня прорвало. Сквозь поток слёз я объяснила, что мой дар не показывает мне ни беременность, ни нашего будущего малыша. И я боюсь, что это может значить, что у нас этого никогда не будет.

— Не смей даже думать о таком. Поняла?

— Но тогда почему мой дар, показывая счастье других, молчит о нашем?

— А разве онне молчал, когда я почувствовал, что ты моя истинная? Если бы твой дар тебе тогда это подтвердил, быть может, ты меня так долго не отвергала, правда? Ты не заметила, что твой дар не работает в отношении тебя самой?

— Ты прав, — тихо согласилась я с супругом, отмечая рациональное зерно в его рассуждениях…

Переживания насчёт того, что у нас не получается с продолжением рода, как мне кажется, только ещё больше нас с Мишелем сплотили. Наши ночи это тоже сделало очень страстными и жарким, ведь нам теперь было ради чего стараться…

В тот вечер я была у Кати, помогая ей нянчится с её младшеньким озорником, у которого резались зубки. От этого он так истошно кричал, что доводил свою маму до истерики. Меня же «спасение» Кати отвлекало от томительного ожидания своего супруга из командировки.

Он отсутствовал четыре дня. А мне эти несколько дней без него показалось целой вечностью. Мишель поехал в Бразилию, решать какие-то важные задачи. Меня категорически отказался взять с собой. Впервые ничего не объясняя, и впервые за семь лет, оставляя дома одну. До этого во все его командировки мы ездили вместе. Он не хотел расставаться со мной и того, чтобы нас разделяло расстояние. Но не в этот раз. И это не давало покоя и подогревало во мне ещё большее беспокойство. При этом мой дар молчал, и я надеялась, что это всё же хороший знак.