Книга Призрак отеля «Белая выдра», страница 82 – Лена Тулинова

– Юноша! Шли бы вы к дубоедам на похороны, лисью морковку жевать!

Молодой человек растерялся. Тати решила, что не очень удачно переиначила и дополнила выражения Эльзе, но продолжила:

– А то такого песца пропишу, что мозги от дома до аптеки собирать будете!

Распорядитель попятился. Феоктия, сдерживая смех, посоветовала ему:

– И правда, молодой человек, не приставайте к фру те Ондлия. Вас нанял мейстер Айзингер? Вот с ним и совещайтесь.

– Он велел спросить у его невесты и сделать так, как она хочет – ведь это её праздник, – печально, словно похоронный колокольчик, брякнул молодой человек.

Тати не нравились эти приготовления, а слова о невесте и её празднике совсем её огорчили. Она даже пожалела, что плохо выучила ругательства горничной. Надо будет порепетировать.

В люксе кипела жизнь. Пока Тати не было, модистки установили тут манекены, на которые очень выгодно и красиво разместили четыре платья. Меньше всего девушке понравилось белое – уж очень длинное да пышное. Тати не понимала, как в нём ходить: ведь подол будет тащиться следом,такой он длины! Юбка широченная во все стороны, пена воздушной ткани топорщится во все стороны. Лиф платья открывал плечи и шею, а вырез показался Тати чересчур глубоким и откровенным. Это был не наряд и не одежда – а подарочная упаковка. Вот только девушка пока не соглашалась быть подарком. «У этого платья такой верх, что, надень я его, пришлось бы постоянно держать лиф руками, чтобы грудь не показалась наружу!» – подумала она и оглядела второе платье. Модистки суетились вокруг, расправляя малейшие складочки и поправляя какие-то незначительные детали нарядов. Но Тати прошла и мимо этого платья, нежно-голубого, с плиссированной юбкой и очаровательнойнакидкой из радужной органзы. Её привлек следующий наряд – красное платье с открытой спинкой.

– Для второго дня, когда невеста надевает красное после брачной ночи, – подсказала немолодая уже женщина с подушечкой булавок на браслете. – Белый цвет невинности, а красный… – тут женщина хихикнула.

– Сплошное надувательство, - проворчала Тати. – Я не невинна.

Платье ей понравилось. Она коснулась рукой гладкой прохладной ткани и ощутила желание танцевать. И чтобы танец непременно закончился возле кровати. И чтобы мужские руки нежно скользили сначала по этой материи, а затем забрались бы под юбку. И чтобы непременно это был живой, настоящий, реальный…

– Кай, – сказала Тати вслух. – Кайетан Готлиф те Ондлия. Так зовут моего мужа.

– Звали, должно быть, – поправила модистка равнодушно.

– Заказ уже оплачен? - спросила Тати.

– Конечно, фру.

– Убирайтесь.

– Но вы должны примерить…

– Уходите, прошу. Я не хочу никого видеть. И заберите вот это, - Тати дёрнула юбку первого платья, – скажите, что оно мне не понравилось. И это тоже, – она показала подбородком на четвёртое платье, молочного цвета, с плотным атласным лифом и юбкой, похожей на подоткнутое со всех сторон ватное одеяло. – Поверить не могу, что у мейстера Айзингера такой отвратительный вкус.

– Это модно, - обиженно заявила другая модистка, помоложе.

– Фру желает посмотреть бельё? Ночные рубашки? Чулки? Туфли? Заколки? Покрывало для церемонии? - встряла ещё одна женщина.

– Уходите, - простонала Тати. – феоктия, как мне их выгнать?

– Только не пытайтесь ругаться, – предупредила компаньонка. - Иначе вам ответят.