Книга Призрак отеля «Белая выдра», страница 92 – Лена Тулинова

– Да, - вздохнул Айзингер, – призраков пока нельзя беспокоить. Даже теперь, когда я в шаге от получения и тебя, и отеля, и… трости. А ведь я чувствую, что она здесь. Причём не просто здесь – она работает, она так и излучает магию после целого года бездействия!

Он втянул воздух через крепко сжатые зубы – звук получился отвратительным. Развернулся к Тати лицом, встал перед нею на колени, положил руки по обе стороны от её бёдер.

– Заметь, я ещё не сделал с тобой ничего, что сделал с Тео, - сказал поверенный хрипловато. - Я всё еще надеюсь, что ты одумаешься и будешь моей послушной девочкой. Сама. По свoей воле. Когда моё терпение иссякнет, ты станешь куклой. О, я научился на Теодоре, научился управлять женщиной, чтобы мне было хорошо. Теперь я умею…

Он зарылся лицом в колени Тати. Она же словно окаменела.

Та крошечнaя капелька сочувствия к Айзингеру, та малюсенькая крошечка ощущения его человечности,та миниатюрная частица понимания… все пропали, растворились и уступили место страху. Тати не чувствовала себя готовой стать прежней, послушной и милой девочкой, о котoрой грезил Айзингер,и тем более не желала сделаться его мягкой куклой.

– Если ты так чтишь традиции, что предусмотрел красное и белое платья, – подбирая ноги под себя, пробормотала Тати, – значит,ты считаешь, что ночь перед свадьбой не твоя. И я ещё… я еще не твоя!

– Я пока еще жду. Но моё терпение когда-нибудь лопнет.

Тати едва сдержала дрожь. Айзингер не скрывал угрожающих интонаций, хоть и держался сдержанно. Девушка догадалась: это оттого, что в номере витает какая-то магия, заставляющая его говорить, а он этой магии сoпротивляется. К такому вывoду Тати пришла, видя, что Айзингер сжимал и разжимал пальцы, явно нервничая,и вокруг него словно сгущались тёмные тучи. Ей вдруг заxотелось, чтобы поверенный остался на ночь в её номере – разумеется, не затем, чтобы провести время с Тати в постели. Хорошо бы ещё затащить сюда Далию и Тео! Но это показалось девушке невозможным. Айзингер выглядел собранным и погружённым в свои мрачные мысли. Постояв у окна, где осеннее солнце уже собиралось падать в закат осиновым рыжим листком, он резко развернулся к дверям. Уже занеся одну ногу за порог, вдруг повернулся к Тати и сказал:

– Ты вовремя сказала про Далию. Это хорошо.

– Почему? - удивилась Тати.

По её мнению, следовало немедленно звонить в полицию, а лучше – лично Ольви Хедмунду, чтобы арестовал Далию, пока она снова не совершила покушение.

– Потому что я понял, чего она добивается.

– Убить меня?

– О, не только, - пожал плечами Айзингер. - До завтра, Тати.

Девушка некоторое время стояла, глядя на захлопнувшуюся за ним дверь, а потом всё-таки взяла телефонную трубку. Диск успокаивающе затарахтел, когда oна набрала номер полицейского участка.

– Мне нужен герр эрмитлер Хедмунд, – сказала Тати. – Прошу, срочно! Скажите, что это Татиния Сильда те Ондлия.

Она сама не очень поняла, для чего назвалась полным именем. Но, возможно, именно это и послужило причиной очень скорого «слушаю», сказанного голосом Хедмунда. И говорил он, вопреки обыкновению, не иронично и не весело.

– Герр Хедмунд, – сказала Тати, - у меня только что был Этельгот Айзингер, и мне кажется, что он поехал к родственникам мужа. А именно – к Далии те Ондлия.