Книга Хранимы небесными псами, страница 60 – Лена Тулинова

Здесь всегда рады новым гостям. И чем сильнее небесная сила — тем больше радуются ей силы ледяные. Чёрные кролики становятся крупнее, отблёскивают во тьме их алые глаза, дрожат в сосульках отсветы. Лёд ловит твои последние отблески… и окрашивает светло-серые или белые крылья в чёрный.

Бентон вздрогнул, когда приятные грёзы прервал тихий собачий скулёж. Ирика привела ещё четверых. Его стая росла. Но сегодня он не сумел сдержать победную улыбку. Пятым, уже без проводника, тащился старина Айзек.

— Какие собаки, — сказал ангел злорадно. — Я не приму тебя. Мучайся и исчезни. Тебя развеют небеса, и мы больше не встретимся.

— Погоди радоваться, — спокойно ответил Айзек. — Разве у тебя ещё кто-то есть такой же, как я? Ведь я тоже побывал в Чертогах.

— Я не вижу в тебе достаточно холода, — заметил Бентон.

— Разве? — спросил Айзек и подошёл ближе.

Легко вскочил на парапет. Его морда оказалась теперь на одном уровне с глазами сидящего на чёрной ступеньке ангела. Заглянул Бентону в глаза. Взгляд у пса был поистине ледяной.

— Посмотри, осталось ли там что-то после того, как я отделился от Милори, — попросил пёс. — И скажи, что именно осталось.

Бентон посмотрел. На душе у Айзека было мрачно и холодно. Бывший вестник ухмыльнулся. Он этого и ждал. Но сделать пса вожаком своей стаи, которая скоро станет безликой чёрной массой и пойдёт вниз, в ледяные чертоги, Бентон так сразу не мог. Зазнается. Эти псы-хранители такие, считают себя главными, а вестников перестали чтить давным-давно. Да разве только вестников!

— Хорошо, можешь пока остаться. Но на сегодня поручений я тебе не дам, — процедил ангел сквозьзубы, чтобы скрыть свою радость. — Будешь весь день при мне.

Айзек поджал хвост и понурился.

— Я только прошу снисхождения к своей хозяйке. Пусть она… позвольте мне послать запрос в канцелярию. Пусть ей дадут другого хранителя, и дайте ей уйти.

— А, вот в чём подвох, — сказал Бентон и усмехнулся. — Нет, пёс. Не выйдет. Если послать на небеса сигнал — там узнают, что в городе неладно. Небесные псы должны оставаться здесь, на земле, иначе сверху, чего доброго, и впрямь начнут поступать новые щенки. Мне это ни к чему.

Айзек склонил голову ещё ниже.

— Тогда дайте ей лёгкое избавление, — попросил он тихим, низким голосом.

А затем не сдержался, заскулил.

Видеть его, потерявшего спесь, было одно удовольствие. И Бентон, разумеется, не преминул его продлить:

— Нет. Она будет становиться пропащей медленно, так, что никто и не поймёт, когда злое безумие охватило её. Ирика! Как тебе то, что происходит с твоей Берилл?

Пуделиха съёжилась и поползла к ангелу на брюхе.

— Ей очень плохо, — прошептала она. — Пожалуйста, дайте ей умереть.

— Нет. Она не умрёт. Но если обещаешь быть хорошей девочкой, я разрешу тебе вернуться к хозяйке. Иди и отбей у людей ещё хранителей. Их должно быть много! Много!

Он распахнул свои крылья и не удержался — покосился на них. Серые перышки с краёв почернели, но этого, конечно, было недостаточно.

— Иди, я сказал! — рявкнул ангел.

Ирика заскулила и поспешно засеменила прочь. Жалкая она была помощница, и Бентон с нетерпением думал о том, что Айзек заменит её очень скоро — и уж при нём-то хранители будут приходить к ангелу целыми колоннами. Властный, сильный пёс. Надо лишь окончательно сломить его волю.