Книга Хранимы небесными псами, страница 74 – Лена Тулинова

— Гелию, — сказал Айзек.

— И вот тогда я увидела Бентона. Он стоял, глядя в небеса. И плакал. Знаете, мне даже стало не по себе.

— Крылья его были белыми? — спросила Лючия.

— Белыми, — ответила Ирика. — Почти.

— Всё это очень странно, — Лючия покачала головой.

— Ты была права, — сказал Айзек. — Но мне кажется, уже поздно.

Лючия подумала, что напрасно он завёл этот разговор, но тут Ирика слегка тявкнула, а затем произнесла:

— Мы пришли.

И стала быстренько сгонять кучку пленников, опутанных снежной сетью — в какой-то домишко. Айзек не позволил Ирике сделать то же самое и с Лючией.

— Она мой трофей, а не твой, — прорычал он.

— Но…

— Добыть Лючию приказали МНЕ. Убирайся, мелкая шавка!

Ирика обиженно взвизгнула, но тут от стайки её пленников отделился толстолапый мопс и побежал куда-то, хотя снежная позёмка путалась у него в ногах и очень мешала. Пуделихарванула за ним, а Айзек склонился к Лючии.

— Что бы ты ни задумала, я надеюсь на твой здравый смысл и позитив, — быстро сказал он.

А на крылечко домика уже выходил Бентон.

— Я думаю, он хотел не этого, — так же быстро ответила Айзеку Лючия. — Он просто запутался в чужой сети.

— О чём вы? — спросил Бентон. И протянул руку к Лючии. — Не могу сказать, чтоб я был сильно рад тебя видеть. Но я рад, что ты здесь, шавка.

Она покосилась на Айзека. Тот сидел спокойно, но шерсть на загривке стала дыбом. Бентон сел на корточки, метя снег крыльями, и Лючия увидела, что кончики чёрных перьев все как один — светло-серые.

— Тебе нужен будет хранитель, Бентон, — сказала она очень мягко. — Ты почти живой. Я знаю, что тебе мешает.

— Не знаешь, — хрипло пробормотал ангел. — Не суйся, куда не просят, глупая шавка. Мне нужна власть, а не хранительница вроде тебя!

— Разве не к этому тебя ведут? — ещё мягче спросила Лючия. — Сказать, что я вижу?

Ангел выпрямился, оттолкнулся ногами от крыльца и взлетел. От чёрных крыльев повеяло холодом. Снежная петля схватила Лючию посередине тела и против её воли подняла на уровень сумрачных тёмных глаз Бентона.

— Скажи, — с вызовом произнёс он.

— Тебя обманули. Как все мы, хранители, ты хотел просто немного побыть живым. Но если хранителям этот шанс иногда даётся, то у тебя его не было, — спокойно ответила Лючия.

Петля стиснула её так сильно, что стало больно. Ангел ещё не переступил грань, отделявшую мир небесных стай от реального земного мира, и потому мог навредить хранительнице особенно сильно.

Айзек взвился в воздух за ними, но тут перед ним, лязгая зубами, возникла разъярённая Ирика.

— Не смей даже приближаться к ним, — рявкнула она. — Господину необходимо забрать этот свет себе! Весь, до капельки, до лучика!

— Лучик! — вскричал ледяной пёс.

Лючия хотела попросить Айзека не вмешиваться, но не смогла вымолвить ни словечка.

— Ко мне, псина, — прозвучал хриплый и неприятный голос.

Будь Айзек настоящим псом, непременно бы прильнул к земле и пополз, в ужасе от необходимости подчиняться, хотя обращались и не к нему. Будь Айзек прежним беззаботным щенком-хранителем с весёлыми искорками в голубых глазах — он бы в страхе убежал, ища спасения на небесах.

Да что там! Будь Айзек ледяным псом, таким, как месяц назад, он бы развернулся и рванул защищать Милори, и только Милори. Больше никого не существовало. Или он и вовсе бы тут не появился. Но теперь он кинулся на защиту своей подруги, потому что это было неправильно — отдавать свой единственный Лучик света на растерзание какому-то обезумевшему от жажды власти ангелу. Серые, чёрные, белые перья летели в стороны, щекоча нос и пасть, мелькали в полёте сильные руки и тёмные одежды Бентона, изредка виднелась бело-рыжая шёрстка Лючии. Хранительница не отступала. Не такой у неё был характер, чтобы отступать! И Айзек, вдохновлённый её примером, нападал всё яростнее. Прыжок, рвануть зубами на себя, вывести из равновесия, отскочить.