Онлайн книга «Аленький злобочек»
|
Или мотыльков. В крайнем случае – тараканов. Безмозглые, бесполезные существа – эти люди! Атрокс просто обязан обрести над ними власть и направить их суетливую активность в верное русло! Чтобы хоть какой-то толк был от их существования. Пока Атрокс ярился, у людей произошли изменения. Недоумок, толстобородый и самка со зрелыми плодами поднялись и пошли прочь. А тот, который с гусеницей, остался! Он вольготно развалился на сидении, но стоило остальным скрыться с глаз, как гусеницегубый подскочил, будто его за ботву кто-то дернул! Он воровато огляделся и посеменил к окнам. Атрокс надеялся, чтобы открыть, – и авось кто из легковерных насекомых залетит на огонек. Точнее, запашок. На всякий случай Атрокс уже начал наполнять свои… Он не знал точно, как называются те штуки, которыми он испускал запахи, а физиологические сравнения с человеческими органами казались ему кощунством. Всё превосходство растений над животными осознавалось им теперь совершенно отчетливо! Животные – презренные неполноценные существа, сотворенныеСоздателем ради навоза. Пока Атрокс собирался с духом (который мог не понравиться гусенецегубому, ну да не для него Атрокс старался), мужчина отворил все щеколды, но сами створки не тронул. Это было обидно. Атрокс надеялся! У него были планы! Но человек в комнате их проигнорировал. Он шагнул к Атроксу, – более того, приблизил к нему свою мерзкую гусеницу! – и прошипел прямо в цветок: – Чего зубы скалишь? Близок локоть, да не укусишь? – и гадко захихикал своей шутке, столь же бездарной, как он сам. Лишь когда человек отошел, Атрокс осознал, как был напряжен всё это время, вглядываясь в гусеницу, которая вплотную приблизилась к самому дорогому. Оттого что угроза миновала, штуки с запахом расслабились, и с неслышимым, но ощущаемым “пш-ш-ш-ш” порция облегчения вырвалась на волю. – Фу-у-у! – скривился гусеницегубый, и Атрокс поддал. – Фу! Какая катость! – прогундосил он в зажатый пальцами нос. – Никаких условий тля рапоты! Но вместо того чтобы пойти и открыть окно, что было бы логично, он остановился возле кресла толстобородого хозяина дома. Закатал рукава, воздел руки… И Атокс четко осознал – по характерным жестам, по отрешенному выражению лица, по сгустившейся в комнате черноте, – что случится дальше. Сейчас этот человек с гусеницей будет творить заклинание на смерть. И в целом Атроксу не было никакого дела до хозяина, какая бы участь его ни ждала. Но его листики! Его восхитительно блестящие лепестки! Что случится с ними после столкновения с магией смерти?! Память и чутье не подвело: гусеницегубый, оказавшийся на деле черным магом, зашептал знакомые слова, и Атрокса охватило отчаяние. Он еще совсем не пожил, чтобы вот так бездарно умирать ни за что! Он такого не заслужил! Он еще не стал властелином мира и даже не отдал никому свою пыльцу, чтобы оставить после себя семя! Изо всех сил он напряг свой пахучий орган, который практически разорвало богатырским “пу!”. Гусеницегубый распахнул в ужасе глаза, прикрыл рукой рот, пытаясь сдержать рвотные позывы, и помчался прочь из комнаты. Довольный Атрокс пустил ему вслед второй залп. В коридоре послышался шум и крики. В комнату ворвались слуги. Застучали, распахиваясь, створки окон. Парень, что частополивал Атрокса, с натугой поднял его горшок и, тихо бормоча под нос слова, которые не дозволено знать отрокам, но они их всё равно знают, потащил в сторону, противоположную той, куда ушли гости. |