Онлайн книга «Аленький злобочек»
|
– Да так, презент… – смутился Медведев. – Барышне. – Ну так неси свой презент, а то барышню как уведут… – по-доброму улыбнулась тетушка и легонько подтолкнула его в плечо. И он пошел. Плечи расправил и пошел! Перед дверью к Букашкиным он поправил узел галстука и звякнул в колокольчик. Дверь открыл тот самый парнишка, который недавно Платона выпроваживал, и только тут он вспомнил, что, во-первых, так и не узнал о судьбе письма, зачем к тетушке возвращался, а во-вторых, если сваха не соврала, то в доме ему тут отказано. – Добрый день, я к Настасье Степановне, – доложился Платон. – Не велено, – подражая взрослым, пробасил паренек. – Степан Гордеич велели-с без него не пущать. И невоспитанный отрок захлопнул дверь у Медведева перед носом! Что ж. Придется как всегда! Настя Встала Настасья поздно. Заснула-то под утро. Сначала ждала, пока батюшка угомонится и по двору бродить перестанет, затем зелье заканчивала, а после мысли глупые в голову лезли, сон отгоняли. Она подскочила на постели, когда солнце было уже совсем высоко и заметалась по своей девичьей комнате, боясь, что не успеет собраться. Нет, не на поиски испытуемого для декохта… перед приходом Платона Алексеевича.Надо было и прическу сделать, и платье выбрать - в общем, прихорошиться и предстать перед гостем в лучшем свете. Мысль была новая и необычная, и Настасья не знала стыдиться ее или радоваться. Иными словами, еще не решила дурочка ли она влюбленная или счастливица. Завтракала девушка в одиночестве, батюшка давно в контору уехал по делам. Ну так Настасье не привыкать, Степан Гордеевич иной раз по полгода из плавания не возвращался. Смущал только Петька, одновременно как-то хитро и виновато заглядывающий в окно. Настя позвала его к столу, но паренек ответил, что уже поел, ему-де “разлеживаться на перинах некогда”. А от окна все одно не шел. Замыслил что-то, свиненок. Ну так Настасья не гордая, сама к окну подошла, встала, как могла, внушительно и руки в баранку на груди скрутила. — Выкладывай. — А ругать не будете? — Петька прищурился и посмотрел сверху вниз. — Чистосердечное признание даже в суде засчитывают как смягчающее обстоятельство, — усмехнулась Настя. — Тогда идемте во двор, чего покажу… Показать Петьке действительно было что. За домом, аккурат под окном батюшкиной спальни, возвышался Аленький цветочек… При виде него Настасья только и смогла, что рот раскрыть, который впрочем тут же ладошкой прихлопнула, дабы из него не вылетело ничего, что не подобает порядочной образованной девице. Все еще не веря своим глазам, она медленно повернулась в сторону Петьки. — Настасья Степановна, это не я! Это Степан Гордеевич приказал! Выбрось, говорит, чтоб, значтца, атмофэру не портил… Так вот почему батюшка так рано уехал! Мальчишку за себя отдуваться оставил. — И что же не выбросил? — Так я того... этого… о вас вспомнил, — почесал затылок Петька, пряча шкодливые глаза. — Подумал: запечалитесь… — Не донес, — понимающе кивнула Настасья. Сам вид Костика лучше любых слов говорил, что Аленькому цветочку пришлось претерпеть немало приключений за эту ночь. Горшок расколот, лианы дыбом, корни наружу. — Это ты его? — вроде бы и негромко спросила Настя, но Петька попятился. — Да что я, злодей какой? — с обидой протянул пацан. — Я ж только так, уронил слегка… |