Книга Рассказы. Темнее ночи, страница 21 – Андрей Миля, Володя Злобин, Ольга Цветкова, и др.

– Рада, что тебе нравится. – Кристина отвернулась и медленно поднялась по ступенькам. Проходя мимо Бойко, грубо задела его плечом. – Пошли в дом. А вы… оба. Убирайтесь с моей территории. И псину прихватите.

Андрей изумленно посмотрел вслед жене, перевел взгляд на Бойко:

– Что произошло?

– Иди с ней и не волнуйся. Все у вас хорошо будет, – откликнулся Бойко.

Андрей непонимающе повел плечами. Потом заторопился за Кристиной.

Мария наблюдала в стороне, обхватив себя руками. Когда пара волколаков скрылась в доме, сказала мужу:

– Спусти Дуная. И пойдем, до города путь неблизкий.

– А не замерзнешь? Вещи взять никакие не успели. – Бойко подошел к шиповнику, под которым прятался на цепи пес. Одним движением отстегнул карабин. Дунай, радостно тявкая, завертелся вокруг хозяина, а потом подлетел к Марии и облизал ее протянутые ладони. – И запасов крови нет. А нам нужно есть, чтобы одолеть такой путь.

– Ничего. По дороге кто-то да попадется. Дунай для нас, как всегда, добычу загонит. – Мария ласково потрепала пса по голове.

– Как скажешь, душа моя. – Бойко взял жену под руку.

Мария вдохнула полной грудью перед тем, как выйти на дорогу. Замешкалась, не веря, что действительно это делает. Лес вокруг стал непривычно чужой, будто говорил теперь на другом, недоступном ей больше языке. Первый шаг отозвался паникой, второй – покалывающей в пальцах тревогой. Третий вышел сам собой, а дальше страх растворился в волнующем предвкушении.

Сопровождаемые псом, Мария и Бойко миновали невидимую границу. Дом остался стоять неприступной, вросшей в чащу громадиной, и шепчущие сосны сомкнулись над его крышей.

Звезды меркли, точно рассвет слизывал их с небосвода. Блекла рогатая луна. Ветер облетал село, скрипел ставнями, шелестел листвой. Ночные твари прятались по норам, могилам да по душам пропащих.

Васька спал и видел грезы о прошлой жизни, когда в предрассветных сумерках из-за печи выскользнул силуэт, маленький и коренастый. Он бесшумно подкрался к спящему. Рука с растопыренными пальцами хищной тварью потянулась к Ваське и… цапнула за хвост.

Васька зашипел, ударил лапой, но лишь вспорол воздух – домовой уже хихикал за печкой. В ответ на бранное «мяу» покровитель дома пробубнил примирительное «не дождешься». Так и порешили, и расстались миролюбиво.

Черный кот машинально облизнулся, спрыгнул с печки и стал лакать из блюдечка молоко. Хата наполнилась урчанием.

Домовой, все еще похихикивая, подошел к нему и запустил пальцы в холку. От почесывания Васька заурчал еще сильнее.

– Пей, друже, пей. Что б я без тебя делал! Но на дитятко сердито так больше не косись. Знаю, шумный он, но то ли еще будет. Твой век короткий, тебе невдогад, а я помню, как Иван родился в этой хате, вот тот горлопаном был с первых минут и до самой свадьбы.

Словно в несогласии с этими словами в колыбельке зародился плач, споро переросший в настоящую истерику.

– Ну вот, разбудили. Сейчас Маруся встанет. Ты, если время будет, сходи к речке. Поспрашивай там про водяного, выздоровел он или как. А то смердеть перестало оттуда.

Заскрипели полати.

– Все, пора мне, друже. – С этими словами домовой дернул Ваську за хвост и, хихикая, метнулся на свое законное место.

Васька быстро управился с молоком. Мяукнул. На зов тут же прибежала мышь. Он аккуратно взял ее в рот и уселся под дверью, ожидая, когда хозяин похвалит и выпустит на улицу.