Книга Рассказы 3. Степень безумия, страница 9 – Яков Пешин, Аргос Бигбаев, Лев Протасов, и др.

– Я был трудным?

– А легких деток разве таскают к психиатрам?

Чебурашка со стены глядит на меня не отрываясь.

– Ты был непослушным.

– Правда? И ты всерьез считаешь, что этот рисунок на стене… что… – я заговорил неровно от волнения. – Испорченные обои стоят шрамов у меня под глазом?!

– Ты меня тоже тогда оцарапал. Весь локоть разодрал.

Она замолчала.

Тьма.

Ть. Ма.

Мать была необъятной глыбой из мягкого тумана. Она перемалывала меня, как глину, вкладывала в мою бедную голову не мои мысли, заставляла хотеть то, чего я не хотел. Я не видел глаз, не знал лица, но помню, что у нее были руки цвета пережженного кирпича. Эти руки тянулись ко мне, липли к трясущемуся телу и искали горло, чтобы… чтобы что, мама?

– Я тебе говорю, она сама его съела.

Отец указывал пальцем на собаку. Рита, лабрадор, сидела в углу комнаты и виновато мела хвостом. Вся морда животного была перепачкана в чем-то красном.

– Ерунды не говори! Это лабр, а не ротвейлер, – резко ответила мама.

– Да какая разница кто? Инфантицид в природе – рядовое явление. – Мужчина опустил руку и зло, свысока смотрел на жену, которая упрямо не желала принять очевидное. – Как же мне надоела вся эта звероферма.

Отец привык оставлять последнее слово за собой, поэтому, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направился в кухню.

– Мам, – негромко позвал Андрей.

– Ты почему еще не спишь? – раздосадованно напустилась та на сына. – Иди в свою комнату!

– Мам, это не Рита.

– А? Знаю. Твой папка просто ее не любит. Иди спать.

– А куда щенок пропал?

– Да откуда я знаю? Может, за дверь выбежал. Может, прячется где-то.

Щенков в доме было четверо, пока один из них не пропал. Малышей еще не привили и не водили на улицу. Спохватились только под вечер, что одного не хватает, и тут к родителям вышла недавно родившая Рита. С перемазанной чем-то красно-бурым мордой. От дружелюбной собачьей физиономии исходил специфичный, устойчивый запах крови. Разразился скандал.

В старой, давно не видевшей ремонта квартире мама решила разводить лабрадоров. Это был первый приплод. Щенки продавались не слишком хорошо, но родители воспринимали их как имущество, и пропажа повергла женщину в гнев.

– Иди умойся и марш спать, завтра в школу. – Андрей поднялся с дивана. – Нет, стой. Ты в комнате убрался, я тебя просила?

– Ага.

– Убрался? Или снова под «чебурашку» все закинул?

Диван «чебурашка» всегда находился в разложенном состоянии. Стоял он у стены и не просматривался насквозь, что позволяло швырять под диван все, что лень было донести до мусорки и что не помещалось в ящиках.

– Убрался.

Она знала, что сын врет. Но дома из-за большого количества животных и вечной занятости членов семьи всегда был беспорядок. Бороться с ним не хватало ни сил, ни времени.

– Ладно, иди.

Андрей поплелся в ванную по узкому коридору. Не особо старательно почистил зубы, плеснул водой в лицо, рассматривая в треснувшем зеркале прыщик на подбородке. Возвращаясь, увидел, как отец мешает сахар в кофе, глядя в окно. Ложечка постукивала о стенки чашки. Мальчик прошел в свою комнату и улегся на диван, стоящий у стены. Зашла Рита, открыв носом дверь, улыбнулась своей перемазанной мордой и улеглась на полу.

Ему было одиннадцать, Риту он получил в подарок еще совсем мелким, а потом оказалось, что у мамы были свои планы на ее счет. Он не верил, что лабрадор-ретривер могла сожрать щенка. Рита была заботливой мамашкой и совершенно безобидным существом.