Онлайн книга «Рассказы 5. Обратная сторона»
|
Немного погодя приехали еще люди. Молодая семья, правда без дитев и без Кошки. Но мне тогда другие Кошки были без надобности. Я влюбленный был в Революцию. Ближе и роднее души не было на всем белом свете. Летом, когда она малость подросла и окрепла, сводил ее в гости к Степанычу. Боялся, конечно, что он в ней ведьму признает. Но все обошлось. Поладили они, а потом так сдружились, я даже иной раз опасался, что она одичает да в лесу насовсем останется. Не ревновал я, нет. Тут другое. Мне рядом с моей Революцией покойно было. Она для меня так и светилась каким-то светом особенным. Ну вот все обыкновенное, вещи там, люди, а в ней будто огонек горел. Кажись, собаки так хозяина своего видят. Сразу по телу такая радость разливается, что разом млеешь. ⁂ Так про людей-то. Те, что приехали, законов никаких не знали, молочка не ставили. Может, по молодости, а может, из-за этой ихней Советской власти. Власть эта, как я понял, всю ворожбу навроде как отменила. Но я-то – вот, не отмененный был. Потому ко всем этим Советам относился с недоверием. Хотя, когда Ирочка подросла, Мария Давыдовна ей сказки стала рассказывать про Ленина да про всякие их коммунизмы. Я-то что, сказки шибко люблю. И хоть эти не шибко понимал, но послушать завсегда был радый. Те, что снизу, Ефросинья Игнатьевна и Иван Иванович, тоже наподобие сказок друг другу рассказывали и все ждали коммунизма, пуще Деда Мороза какого. Тоже в колхозе работали. За зверями всякими ухаживали. Это у них называлося «ветеринары». Ну а я кланяюсь всем, кто зверей привечает. Так что и с ними мы жили дружно да весело. Пока электричества толком не было, свечи я у них воровал. А то, понимаешь ли, засядут вечером за книжки, откуда ж тут детям взяться? Но что-то у них и без книжек дело не шибко шло. Я летом им даже травки всякие собирал да в чай подкладывал. Так мало-помалу у нас в доме еще один детенок завелся. ⁂ Потом приехала бригада инженеров. Поселились они во второй квартире снизу. Четверо мужиков в одной хате – это завсегда непорядок. Жалел я их. Ни еды нормальной, ни ухода, ни ласки. Но они таких мелочей, кажись, и не замечали. Не жрали толком, а глазищи все одно горели. Еще до рассвета на стройку свою укатывали. Тоже все про коммунизм твердили. Только я, значить, все больше и больше слушал и все меньше понимал. Как же это люди хотят, чтоб все общее-то было? Чтоб все поровну? Ну вот Дом, к примеру. Он только твой должен быть. А когда дом общий, то нет в таком доме порядку. Дому хозяин потребен. И как же это так всем одинаково причитается? Кто-то вон на печи лежит, а кто-то в поле горбатится, а опосля получай поровну? Мурня какая-то, ихний коммунизм, сразу я смекнул. ⁂ Ну а про последнюю квартиру вообще ничего сказать не могу. Ничего хорошего то бишь. Вселилась туда старуха злая. Не ведьма, конечно. Хотя я сначала шибко на нее так думал. Не знаю, почему такая она недобрая была. Может, жизнь чем обидела? Лаялась, значить, со всеми ни за что ни про что. Да только присоветовал мне Домин не гнать ее, а оставить в наставление остальным. Чтоб видали, как ныть да жаловаться плохо, коли крыша над головой есть да пропитание. И чтоб, глядя на нее, ценить умели, что у каждого за душой имеется. Так я и поступил, хоть и не по сердцу мне было. И дажить когда она остальным житья не давала, я ей не мешал. А потом и вовсе перестал заходить к ней. |