Онлайн книга «Рассказы 5. Обратная сторона»
|
Зато с города приехал внук Ефросиньи и Вани. С женой он там развелся. И вот, значить, вернулся за бабушкой-дедушкой ухаживать. А то что-то они стали на здоровье больно часто жаловаться. Отец ему все говорил съездить, да жена-ведьма не пускала. Жена и впрямь была ведьма. Я-то их теперь за версту чую. Ну да ничего, я стариков быстро вылечу. Не болели ж они ничем. Зато Максим с нашей Катериной уже познакомился. А мы с Росой уж и квартиру на втором этаже расколдовали. ⁂ – Катюш, ты не видела мои очки? – спросил Макс. – Уже час ищу. – У домового спроси. Скажи: «Домовой-домовой, поиграл и отдай». Меня так мама учила. А ее – бабушка. Верное средство. – Слышь вон, домовая башка, кличут тебя, – сказал Степаныч. Впервые он у нас с Росой гостил. Я теперь такой могучий стал, что смог его из лесу вывести да в дом запустить. Ух и налопался он конфет да сахару! – А-а, пусть зовут, не брал я ихних очков. Сам же их в холодильник-то сунул. Занятой, понимаешь ли, человек, историк-краевед называется. Все носится с проектом восстановления Дома того, ну, где Домир жил. Говорит, мол, шибко он культурно ценный был, Дом-то этот. – Деревенский ты пень, шишку те под мышку. Лихо ты тут все устроил. Не думал, что с тебя когда толк выйдет. – Ты сахарком-то не подавись, сучок старый, – засмеялся я. Сладко мне было, что уж там. И во рту сладко, и на душе. ⁂ Так мы и сидели до самого вечера. Вспоминали, как по лесу бродили да озорничали, все байки травили. И Кошка нам песни пела. А про то, кто нефть попортил, Степаныч так и не рассказал. Отбрехался, что в чаще всякие существа бродят, и об некоторых лучше вовсе не знать. Допили, значить, чай и пошли обратно в лес. Шли и шатались пьяные с чаю да с шоколаду. Так и вились две дорожки следов: волчьи и кошачьи. А за нами цельный ворох белок. – Они за тобой теперь так всегда таскаться-то будут? – Эти-то? Да-а, эти будут, – Степаныч улыбнулся в усы и гордо ответил: – Мамка я их. ⁂ Хорошая нынче весна выдалась. Кажись, и год хороший будет. Уж я-то позабочусь. Ольга Красова Дубина Много ли нас таких на свете, кто б гордился своею супругою? А есть ли среди нас таковые, кто не только гордится, но и похвалиться женой иной раз не упустит возможности? Особенно ежели она, вдобавок к прочим благородствам, еще и самая что ни на есть диковинка. Я, Йохан Рихтер, уроженец Баварии, простой ремесленник, добросовестный и работящий, на жену свою нарадоваться не могу. А все вокруг только и приговаривают: повезло, мол, полуграмотному громиле с женой. И умна, и красива, и станом крепка – и любуются, как на чудо заморское. А так и есть. Экзотическое чудо – Любава моя! Я называю ее Любаша (точнее, Льюбаша) – звучит ласковее и скрадывает ее внушительные телесные достоинства. Не то чтобы Любаша верзила какая, но крупнее и выше обычной женщины. Мне под стать. Я и сам тот еще здоровила: костьми тяжел, телом широк, мордаст, с грузной поступью. Тут свезло нам обоим – силачами народиться, как по внешним величинам, так и по складу характеров. А нрав у моей «русской фрау», надо сказать, хоть и крутой, но гибкий. На рожон не лезет, самоуправство сверхмерно не выражает. С мужем сговорчива и нежна, с детьми (у нас их пятеро) радетельна и зорка, как орлица. В хозяйстве расторопна и хлопотлива. И все у нее искусно выходит: и местный сдобный штоллен, и русский каравай. Ко всему даровита! Баварский диалект освоила лихо, да и свой родной не позабыла. |