Книга Рассказы 6. Ключ к человечности, страница 15 – Кирилл Ивонин, Андрей Волковский, Сергей Петров, и др.

– О, вот тебе и вмешательство. – Он с ухмылкой поглядел на Антона и перевел взгляд на приборную панель. – Фигня. Все равно доедем.

Какое-то время все молча следили за ожившей кабиной.

– Ладно, пошли уже, – бросил Гарь. – Как будто раньше не видели.

Они перебрались через турникет и прошли в полупустой салон. По центру устроилось несколько обратных, безразлично смотрящих на проплывающий за окнами город.

– Куда водитель делся, интересно? – спросила Клей. – Может, «привили» до реверса?

– Да ладно, – сказал Гарь, – стали бы «Стем» на простого водилу переводить. – Он поглядел на девушку в тонком электрик-платье – по контурам ткани пробегало легкое голубое сияние. – Наверное, жил где-нибудь возле купола, застрял и рассыпался…

Антон коротко кивнул. Большинство инъекций перепало избранным… ну или тем, кому вовремя удалось достать. Если бы не отец, один из ведущих темпорологов, тащился бы он сейчас по реверсивному потоку, как вот они… он бросил взгляд на равнодушных обратных. И это в лучшем случае.

– У, какая няшка… – Гарь плюхнулся рядом с девушкой, заглянул в серебристый микроком и приобнял за веснушчатое плечо.

– Не трогай, – сказал Антон. – Дозу реверса схватишь. От живых сильнее фонит.

Гарь погладил девушку по голой коленке.

– Незначительную дозу, – выдал он с приторной улыбкой. – Мы здесь и так постоянно хватаем: ходим, трогаем, дышим – и ничего, «Стем» справляется.

– Справляется до определенной степени.

Гарь бросил на Антона долгий взгляд.

– Да плевать тебе, что я заболею, – сказал он. – Ты все думаешь, что они живые. Жалеешь их. А они мертвые! – Он обхватил ногу девушки, отвел в сторону и поставил на пол – та вернулась на место, как отклонившаяся стрелка компаса. В гладком лице обратной ничего не изменилось. – Видишь, декорация…

Антон с силой сжал поручень. Он знал, что этот разговор возникнет, и заранее обещал себе не лезть в спор.

– И все-таки они живые, – проговорил он. Клей стояла за ним, ее теплое дыхание щекотало шею.

– Это твой папаша так думает?

– Не он один. Сознание – не только химические процессы в мозгу. Это может быть что-то большее, нечто… что назад не отмотаешь. А если они понимают, что происходит? Просто заперты в своих телах, – Антон на секунду замолчал, а потом добавил, – и им там страшно…

Гарь хмыкнул, но спорить не стал. Приподнялся, глянул на обратную: в глазах – вина, а за ней – веселые чертики.

– Прости, красотка. И правда, еще подцеплю что-нибудь от тебя… – Он пересел на соседний ряд, легонько двинув Антона в грудь.

Антон поудобнее перехватил поручень и уставился в окно – там мелькали вывески магазинов и клубов, разноцветные прямоугольники окон, жемчужной цепочкой уходили вдаль фонари. На улицах почти никого не было. Иногда мимо проносились машины пожарной и скорой, разрушая обманчивое спокойствие ночи.

Вскоре показалась «конечка». У края дороги стояло несколько троллейбусов, на экранах с расписанием мелькали оранжевые строки. Автобус заглушил мотор и с шипением приоткрыл двери.

– Так, до шоу полчаса, так что руки в ноги и погнали, – скомандовал Гарь, вылезая наружу.

Они перебежали через дорогу и двинулись вдоль кварталов высоток. Почти во всех окнах горел свет. Антон хорошо знал этот район, еще до войны они с мальчишками лазили поглядеть на развалины торгового центра и груды перекрученного металлолома. Тогда они думали, что там рванула как минимум атомная бомба.