Онлайн книга «Рассказы 6. Ключ к человечности»
|
– Жду не дождусь увидеть ее в новом качестве на беговой дорожке, – нежно воркует Сьюзен. И тут же разворачивается всем корпусом к последнему гостю, который до сих пор сидел молча, хотя непрестанно ерзал и всем своим видом давал понять, что ему не терпится высказаться. Представитель Альтернативной антидопинговой лиги – всклокоченный суетливый человечек, явно не привыкший к публичности. – А что вы думаете об этом, мистер Пейн? – Сьюзен прищуривается, наслаждаясь своим сюрпризом, как сытая кошка, играющая с мышью. Бедная мышка в лице Лукаса Пейна безоглядно бросается в ловушку цепких когтей и сходу бухает: – Я считаю неправильным любое внешнее вмешательство в тело человека! И органическое даже опаснее кибернетического! Услышав из зала крики «буу-у», он начинает торопиться: – Человек с добавленным генным материалом животного перестает, по сути, быть человеком! Сьюзен открыто торжествует; она отыгрывает преувеличенное изумление, широким жестом указывая на гостя. «Боже, и что он только несет!» – читается на ее красивом лице. – Мне показалось, или это попахивает видизмом? – саркастически вопрошает Тренер Пак. – И почему это вы разделяете людей и животных, как если бы человек не был животным, а? Как если бы животные стояли ниже людей и не имели бы прав?! Может, вы еще предложите нам их есть, как в старину?! – Я вовсе не видист, – мистер Пейн пытается защищаться, – но в бесконтрольном размывании самого понятия человека как биологического вида я вижу опасность. Его жалкая попытка оправдаться тонет в свисте и улюлюканье публики. Обвинение в видизме – это не шутка, и лицо Сьюзен делается серьезным. Внезапно строгая и значительная, она подытоживает, глядя прямо в глаза каждому зрителю: – Когда мы думаем, что позорные страницы нашей истории уже перевернуты и видизм ушел в прошлое, мы ошибаемся. Было время, когда наше отвратительное отношение к собственному и другим видам привело планету на грань гибели. Нужно всегда помнить об этом и быть бдительными – чтобы такое никогда не повторилось вновь! Голограмма гаснет, и Мира устало прикрывает глаза. Ну что же, она смотрелась неплохо. Не то что мама, конечно, но с мамой не сравнится вообще никто. Интересно, Паша видел передачу? И только она успела это подумать, прозвучал мелодичный сигнал вызова. Мира бросила панический взгляд в зеркало на противоположной стене. Но программа дивана не допускает изменений, а массаж еще не закончен. Мира вздохнула и приняла вызов. Телевизор показал кудрявую голову Паши, его открытое лицо с широкой улыбкой, и сердце радостно затрепетало. – Привет! Ты извини, массируюсь после тренировки… – Привет! Да нет проблем, ты что… Я понимаю, как это важно, я же самый главный твой болельщик. От души разом отлегло. Его не волнует, как она выглядит; она нравится ему и усталой, и непричесанной, и ненакрашенной… Это же Паша, ее парень. Мира все еще не могла привыкнуть к тому, что у нее есть «ее парень», что она совсем взрослая. Правда, Паша, похоже, не нравился маме. Она никак не показывала этого, но Мира-то знала. Разговаривая с Пашей, мама произносила вслух только половину слов – Мира слышала и вторую половину. «Здравствуй, Паша, проходи. А Мира как раз с тренировки, очень устала сегодня. А ты мешаешь ей восстанавливаться и вообще отвлекаешь от Спорта». |