Книга Рассказы 7. Час пробил, страница 53 – Алексей Сорокин, Андрей Миллер, Антон Мокин, и др.

– Милен Фармер? – спросил Август, соскребая хлебной булочкой остатки пиршества.

– Похвальные познания в музыке, месье Нойман!

– Случайно вспомнил. У меня мать любила ее песни. Но ты ведь раньше фанатела по Эдит Пиаф?

– Настроение подходящее, – Марина пожала плечами. – Космос, звезды… И много денег скоро будут нашими, так ведь?

– Верно. Знаешь, я тут подумал…

– Что?

– Может, к черту эти космические мытарства, а? Такого количества кредов хватит, чтобы купить несколько ламинариевых ферм. Или разводить микроорганизмы, например. Сейчас это пользуется спросом, бизнес доходный. Возможно, пора нам остановиться и подумать о будущем? Пилотов сейчас хватает, зато вот фермеров нехватка.

Марина хихикнула.

– Опять! Мы это уже обсуждали, Ави. Ничего не выйдет. Ты сам-то как себе это представляешь? Думаешь, ты сможешь ковыряться в земле или возиться с пробирками? Ты же живая легенда космонавтики, сам прославленный Август Нойман! Первый, кто высадился на Церере! Человек, который поймал китайский Танъе-15! Самый активный в соцсетях астронавт!

– Прекрати.

– Я и не начинала, Ави. Нет, я не могу себе вообразить, чтобы ты вместо кресла навигатора сидел в плетеном креслице с бутылкой пива по вечерам. Мы за вылет зарабатываем больше, чем фермеры за пять лет со своих сраных водорослей.

– И потом тратим на техобслуживание, сборы и налоги… – проворчал Август, но правоты Марины он отрицать не мог: фермер из него получится такой же, как боксер из нейробиолога.

– Но что-то ведь остается, да? Не бедствуем, по крайней мере. Хватит болтать о всякой ерунде. Лучше поцелуй меня.

Она оттолкнулась от стенки и подплыла к Августу. Мужчина обнял ее, вдохнув слабый аромат цветочных духов, поцеловал полные сладкие губы…

И забыл о всякой ерунде.

VIII

В необъятной черноте платформа «Тангейзер» выглядит как гигантская вращающаяся тарелка, от которой исходят отсветы проблесковых маячков. Форма диска дана сооружению неспроста: если сдвинуть кожух по центру, то в сердцевине «тарелки» обнаружится огромная тепловая линза, предназначенная для растопки полярных шапок и нагревания атмосферы. По бокам расположены выступы геомагнитных регуляторов интенсивного солнечного ветра – технологии, которая должна решить основную проблему марсианского терраформинга. В одном из них находятся стыковочный узел и ведущий внутрь шлюз.

Размерами «Тангейзер» приблизительно в тридцать раз больше «Баттерфляя». Еще за двадцать тысяч километров Август вырубил автопилот и взял управление на себя, отключив маршевый двигатель и сближаясь с платформой на одной силе инерции. Исполинское сооружение вырастало во тьме, заслоняя обзор мерцающими краями.

Марина шумно дышала на ухо, пока Август выравнивал траекторию с помощью маневровых движков. Она держалась одной рукой за подлокотник, а другой за плечо мужчины.

– Выглядит… величественно.

– Ага. Десять лет назад тут была груда металлолома. Роботы неплохо потрудились. Пристегнись лучше.

Перед стыковкой он отправил зашифрованный сигнал, который должен принять логистический компьютер «Тангейзера». Однако отклика не последовало. Думая, что барахлит аппаратура, Август проверил приемник. Нет, все в порядке.

– Марина, глянь, в чем проблема.