Книга Рассказы 9. Аромат птомаинов, страница 12 – Дмитрий Николов, Игорь Кременцов, Владимир Новиков, и др.

– Не для того тебя штопал, чтобы ты себя угробил! – негодовал врач.

Каттер спорить не стал, повалился обратно на койку и вскоре заснул. А проснулся под вечер, когда медсестры загнали бойцов в палаты и принялись гасить свет. Койка Раско пустовала, видать его медсестра не нашла. Да и вряд ли найдет до утра – здесь-то ему жена не страшна. Свет погас, и через некоторое время бодрствующим остался только Каттер. Хобот храпел, как сатрык в норе. Тихо скрипнула дверь, и в палату вошел Тулья. Связист осмотрелся, шагнул в сторону Макферсона, в его руке тускло блеснуло. Термометр? Судно?

Нож, что ли?.. На кой хрен?

Взводный замер. Тулья еще раз огляделся, протиснулся между койками – его зад в белой пижаме как раз навис над Каттером. Связист замахнулся, и теперь уж сомнений не было – в тонкой руке был зажат нож. Каттер заорал и бросился вперед.

Рывок получился слабый, но руки вцепились в рубашку бойца. Щуплый Тулья не выдержал веса Каттера, и оба грохнулись на пол. Зазвенел выпавший нож, затопали сапоги. Крик и бросок отняли последние силы, перед глазами поплыло. Каттер смутно разглядел, как на Тулью бросились люди в красных халатах.

Окружающее превратилось в скверно нарисованную картину – грубые мазки и яркие пятна. Каттера схватили, подняли, положили на койку. Голоса вокруг становились то тише, то громче, а потом и вовсе заглохли.

Когда Каттер пришел в себя, вокруг снова стояла тишина. Случившееся могло показаться сном, если бы не скула – по ней Тулья двинул локтем. Она тихонько ныла, и ей принялись вторить остальные раны. Заснуть под это нытье было трудновато, поэтому Каттер лежал и таращился в потолок. В какой-то момент он осторожно повернулся набок и встретился взглядом с Макферсоном.

«Очнулся!» – сверкнуло молнией в голове, и взводный подскочил на кровати. Вернее, попытался. Тело было плохо приспособлено к подскокам, и он со стоном повалился обратно.

Макферсон лежал на боку и смотрел в пустоту.

– Воин! Ты как? – шепотом спросил Каттер, но тот промолчал.

– Слышь?

Похоже, не слышал – продолжал таращиться вдаль и не реагировал.

– Мак, ты чего?

Каттеру удалось приподняться, он потянулся к бойцу, но тот перекатился на другой бок и сел. Пару раз кивнул головой, поводил руками, будто проверял, как работает тело, затем, пошатываясь, встал.

– Мак! – громче позвал командир. Боец закончил полуночную зарядку, вытянул руки по швам, огляделся. Сделал шаг вперед и склонился над спящим Филом.

И тут Каттер понял. За все время Макферсон ни разу не моргнул!

Крик Каттера совпал с хрустом шейных позвонков Фила. Макферсон не делал лишних движений. Не вздрогнул, когда заорал Каттер, не обернулся. Свернув шею Филу, пошел к следующей койке. Двигался он как сломанная кукла. Позже Каттер понял, почему. Тело рвалось вперед, но было не способно идти быстрее. Наверное, поэтому большая часть палаты осталась жива.

Следующим умер Гелвин. Он проснулся от вопля, сел на кровати. Рука Макферсона рванулась, увлекая за собой все тело, и кадык Гелвина остался в кулаке безумца.

– Макферсон, нет!

Бесполезно! Два дюжих парня – Каттер не знал их имен – навалились на Макферсона, но тот стряхнул их с себя. А затем ударил одного кулаком в нос, второго в ухо. Дважды отвратительно чавкнуло.

Раздался выстрел – на пороге стоял Палач. В руке чуть подрагивал пистолет. Бил наверняка – в сердце, с такого расстояния промахнуться не мог. Макферсона отбросило к стене, он рухнул боком на трупы.