Книга Рассказы 15. Homo, страница 39 – Андрей Лобов, Наит Мерилион, Анна Грин, и др.

– Одну минуту, господин посол! – Министр нашел запись и уже перематывал ее к нужному моменту. Но встать с кресла ему все-таки пришлось. – Вот! Посмотрите эту запись, прошу вас.

Чужой не стал поправлять своего гостя, требуя добавить слово «первый». Он молча пошел к двери, и министру понадобилось идти рядом, чтобы показать экран смартфона.

– Это запись вчерашнего покушения! Стрелок из группы экстремистов целится не в вашу супругу, он целится в вас!

Изоляция на триста лет лучше, чем навсегда?

Не глядя на экран, посол резко остановился перед самой дверью, отчего министру пришлось сделать лишний шаг – внутрь кабины.

– Ваша супруга закрывает вас собой, и погибает именно поэтому! – Министр вдохновенно пытался объяснить, какой именно выход нашел. – Но целью были вы, а не она! Вы можете заменить бессрочную изоляцию временной, никакого нарушения протокола не будет! Посмотрите!

– Мне не нужна запись, я все прекрасно помню, господин министр, – произнес пришелец. – Моя супруга закрыла меня своим телом, а я не успел ее оттолкнуть. Этот кошмар будет преследовать меня до конца жизни. Как вы думаете, почему она это сделала?

Гость растерялся. Он понятия не имел почему. Но пока посол не закрыл дверь, тем самым завершив последний разговор, надо успеть сказать хоть что-то.

– Потому… что она хотела спасти вас?

– Очевидно, но это не ответ. Так почему?

– Потому… – быстрее, быстрее, думай быстрее… А, чем черт не шутит! – Потому что она любила вас?

Шипение, раздавшееся из-под желваков, ясно дало понять, что попытка провалена.

– Я разочарован, господин министр, – сказал бывший Первый Посол. – Моя супруга считала вас умным человеком, но, видимо, она ошибалась. Я уже говорил вам, что должность Первого Посла пожизненная, а значит, каждый из нас готов к смерти на чужой планете. Я уже говорил вам, что только ваши собственные действия определяют вашу судьбу. Я уже говорил вам, что агрессия измеряется двумя шкалами. Нетерпимость к чужакам привела неподконтрольных вашему правительству стрелков ко мне, а массовая травля заставила вашу женщину лишить себя жизни. Уверяю вас, она прекрасно понимала, что именно делает, ведь тонкости протокола – это первое, чему я ее обучил. Обменяв свою жизнь на мою, она тем самым лишила собственную расу второго шанса. И это был ее осознанный выбор, ее решение.

Дверь начала бесшумно закрываться, еще секунда – и министр будет отправлен домой.

– А кто я такой, чтобы спорить с женой? – успел услышать он последние слова Первого Посла.

Путь по морю из Мэнгхилда до Кэритских островов занимал не больше четырех суток, но корабли упорно преодолевали его за пять или шесть в угоду страстному желанию моряков сделать небольшой крюк и задержаться в Гриддинге.

Отделившись от большой земли более трех веков назад, женщина-город неизменно стояла в двадцати милях на запад от главного торгового пути. Подобные города-бунтари с расшатанной нервной системой нередко уходили под воду через пару лет одиночества, затапливая все то живое и доверчивое, что веками жило и процветало на них. Но Гриддинг был одним из самых надежных городов для заселения. Вот уже три столетия Грид гордо стояла посреди морской пустыни, подставив мраморное лицо ласковым лучам и соленому ветру. Она не уходила под воду, не впадала в истерики, сотрясая землю, не отпугивала рыбу протяжным стоном изгнанницы. Она, бывшая столица Ратийской долины, покинувшая страну по политическим соображениями, теперь была лишь смиренной дочерью моря и неба, матерью тех, кто выстроил свои жилища на ее пышной скалистой юбке, и магнитом для художников, музыкантов, писателей, путешественников и кладоискателей со всего света.