Онлайн книга «Рассказы 15. Homo»
|
– Я всегда считала это глупостью. Скажи мне, что остается на том месте, где было сердце? Пустота… – Но у Гриддинга нет символа… – Я сама свой символ! Мои люди – символ. Было бы странно, если бы я решила их потопить. – Я согласен, Грид. Будь я городом, я бы никому и ничему не отдал свое сердце. Но я всего лишь человек… – И что же? – И мое сердце сгорает. – Твое сердце отдано музыке. Ким промолчал, посеяв внутри Грид сомнения. И снова потянулись теплые летние дни, наполненные меланхоличными симфониями. Ким писал музыку, но не скрывал от Грид своего разочарования: – Все, что я пишу, – не то! Все пустое! – Ты творишь красоту, вплетаешь свой голос в узор вечности. – Что будут вспоминать обо мне после моей смерти спустя сто лет? Двести? – Твою музыку, Ким. – Простая музыка не живет долго. Лишь шедевры познают вкус вечности. А у меня в запасе лишь один – симфония для отца. – Для меня ты так ничего и не сочинил, – с обидой высказала Грид. – Вся проблема во мне. Я допустил страшную ошибку… – Какую же? – Отдал свое сердце городу, посмев мыслить о нем как о человеке. – Не понимаю… – Понимаешь, Грид. Я бы никогда не отдал свое сердце смертному человеку, в страхе потерять его. Но я влюбился в город, и он никогда не сможет подарить мне настоящую взаимность. – Я все равно не понимаю… Надменная Грид хотела услышать конкретные слова, дразнила Кима своей притворной глупостью. – Я влюблен в Тебя, Грид. Каждое утро я ухожу в море, чтобы увидеть не какую-то отдельную часть, а всю Тебя. И тогда внутри меня рождается музыка. А потом я вспоминаю, что никогда не смогу коснуться Тебя, увидеть маленькой женщиной рядом с собой. И все внутри замирает в томительном, изнуряющем молчании. Я полный идиот! Влюбился в город, который никогда не будет моим! – Глупости, Ким! Остынь! – холодно рассмеялась Грид. – Знаешь, сколько таких речей я слышала? Да каждый художник влюблен в меня! Каждый мечтатель! Все они говорят твоими словами! – Вот как? – В одно мгновение Киму стало плевать на все правила приличия, он бы и хотел сдержать прорвавшийся наружу гнев, но насмешки Грид, сравнения «с каждым художником» ослепили его. – Пускай Ты самый красивый город из всех существующих в мире, но вместе с тем самый жестокий! Знаешь, почему Ты никому не отдала свое сердце? Не потому, что это глупость! А потому, что Ты бессердечная, нет у Тебя никакого сердца! Завтра же я покину Гриддинг! И каждый день своей жизни буду посвящать тому, чтобы забыть Твои проклятые мраморные лестницы, Твой колизей, Твои темные глаза… И люмусов Твоих! Ким бросился со всех ног вниз, к гостинице. Судорожно собирал вещи, готовился к отплытию, купил билет на отходящий поутру корабль. Но… остался. Лишь заперся в комнате и не выходил из нее трое суток. Он бы так и изморил себя голодом, если бы Грид не пошла на примирение. Крылатый лев, вскочивший на подоконник, сиял желтым. Ким тяжело поднялся с кровати и, даже не подумав привести себя в порядок, растрепанный, помятый и небритый поплелся за люмусом. – Хочешь поглумиться надо мной, ледяной город? Хочешь узнать, почему же я не уплыл? Теперь, когда Грид первая пригласила его на разговор после столь грубой выходки, Ким больше не боялся. – Нет, глупый скрипач. Я хочу сказать тебе, что если решил остаться, то дай концерт в колизее через месяц. Будет день города. |